— Вотъ хоть бы наша лошадка, мадамъ, слышите, какъ она заржала — она знаетъ, что мы о ней говоримъ — развѣ она подпуститъ къ себѣ кого нибудь, кромѣ меня? A кто будетъ, сударь, такъ ухаживать за садомъ, кто будетъ мадамъ, ходить за м-ромъ Абелемъ? Онъ еще на-дняхъ говорилъ: «надѣюсь», говоритъ, «Христофоръ, что мы долго проживемъ вмѣстѣ» и теперь вдругъ разстаться съ нимъ. Да мать съ горя заболѣла бы, и даже маленькій Яша проплакалъ бы всѣ глаза, если бы это случилось.
Неизвѣстно, сколько еще времени Китъ распространялся бы на эту тему, стоя на лѣсенкѣ и обращаясь по очереди, — большею частью невпопадъ, — то къ старику то къ старушкѣ, если бы не прибѣжала Барбара съ письмомъ, которое, по ея словамъ, какой-то господинъ привезъ изъ конторы. Она подала барину письмо и съ удивленіемъ взглянула на ораторсгвовавшаго Кита.
— Вотъ какъ! Попроси-ка этого господина сюда, сказалъ старичокъ.
— Мы не будемъ продолжать этого разговора, обратился онъ къ Киту, — будь увѣренъ, Христофоръ, что и намъ такъ же тяжело разставаться съ тобой, какъ и тебѣ съ нами.
Старушка поспѣшила съ своей стороны прибавить нѣсколько ласковыхъ, сердечныхъ словъ.
— Вмѣстѣ съ тѣмъ предупреждаю тебя, Христофоръ, молвилъ м-ръ Гарландъ, глядя на письмо, которое у него было въ рукахъ, — что если ты будешь нуженъ этому господину, я могу тебя отпускать на часъ, другой, даже на день, на два, и ты не долженъ отказываться. А! Вотъ и молодой человѣкъ! Какъ вы поживаете, сударь? обратился онъ къ Чекстеру.
Тотъ ухарски подлетѣлъ. Шляпа у него была на бекрень, длинные волосы развѣвались по вѣтру.
— Надѣюсь, сударь, что и вы находитесь въ вожделѣнномъ здравіи? И вы также, мадамъ, привѣтствовалъ Чекстеръ хозяевъ. — Какая у васъ прелестная дача, настоящая бонбоньерка!
— Вы, вѣроятно, намѣревались увезти съ собой Кита? спросилъ м-ръ Гарландь.
— Я для этого именно и взялъ кэбъ. Онъ ожидаетъ насъ у воротъ. Можетъ быть вамъ интересно будетъ взглянуть на сѣраго коня. Чудо что за конь!