— А вотъ что, сказалъ Брассъ, многозначительно понизивъ голосъ. — Этотъ молодой человѣкъ, примите во вниманіе, что онъ пользовался моимъ безграничнымъ довѣріемъ и что я всегда обращался съ нимъ, какъ съ равнымъ этотъ молодой человѣкъ совершилъ сегодня утромъ кражу въ моей конторѣ и былъ пойманъ чуть не на мѣстѣ преступленія.
— Тутъ какая нибудь фальшь! воскликнулъ нотаріусъ.
— Этого быть не можетъ! замѣтиль м-ръ Абель.
— Я не повѣрю ни одному слову, чтобы тамъ ни говорили! воскликнулъ въ свою очередь м-ръ Гарландъ.
Врассъ окинулъ всѣхъ своимъ кроткимъ взоромъ и продолжалъ:
— М-ръ Визерденъ, ваши слова настолько оскорбительны, что если бы я стоялъ на низшей ступени общественной лѣстницы, гдѣ клеветы не выносятъ, я подалъ бы на васъ жалобу за убытки; теперь же я презрѣніемъ отвѣчаю на ваши слова. Къ горячему же протесту м-ра Гарланда я отношусь съ полнымъ уваженіемъ и очень сожалѣю, что мнѣ пришлось быть вѣстникомъ такого непріятнаго событія. Я, конечно, не взялъ бы на себя эту тяжелую обязанность, если бы самъ мальчикъ меня не упросилъ привезти его въ вашу контору: я долженъ былъ уступить его просьбамъ. М-ръ Чекстеръ, будьте такъ любезны, постучите въ окно квартальному — онъ ожидаетъ въ каретѣ.
Услышавъ послѣднія слова, всѣ три джентльмена тревожно посмотрѣли другъ на друга, замѣтно измѣнившись въ лицѣ. Чекстеръ поспѣшно вскочилъ съ своего мѣста и широко растворилъ дверь, чтобы впустить несчастнаго преступника. Онъ торжествовалъ: его пророческія предсказанія сбылись.
Не берусъ описать сцену, разыгравшуюся въ конторѣ при появленіи Кита. Сознаніе собственной правоты развязало ему, наконецъ, языкъ и придало ему краснорѣчіе: въ трогательныхъ, хотя и рѣзкихъ выраженіяхъ, онъ разсказалъ все, какъ было, призывая всѣхъ святыхъ въ свидѣтели своей невинностй. Онъ клялся, что не знаетъ, какими судьбами билетъ попалъ въ его шляпу. Произошло невообразимое смятеніе: нельзя было ничего понять, пока, наконецъ, всѣ подробности были изложены, всѣ улики представлены, а затѣмъ наступила мертвая тишина. Джентльмены neperлядывались между собою: они были поражены, смущены.
— Развѣ билетъ не могъ попасть въ шляпу случайно, когда вы разбирали бумаги на бюро? произнесъ, наконецъ, нотаріусъ.
Это предположеніе было опровергнуто, какъ совершенно невозможное. Дикъ, попавшіивъ свидѣтели, хотя и противъ воли, заявилъ, съ своей стороны, что судя по тому, какъ билеть лежалъ въ шляпѣ, онъ былъ умышленно туда запрятанъ.