— Я этого, сударь, никакъ не ожидалъ.
— Еще бы вамъ ожидать, когда я и самъ этого не ожидалъ! Сколько разъ мнѣ приходится объяснять вамъ, что я собственно для того помѣстилъ у васъ этого молодца, чтобы не выпускать его изъ глазъ; что я хотѣлъ позабавиться: сыграть съ нимъ и съ его пріятелемъ хорошенькую штучку, хотѣлъ, чтобы они считали старика богачомъ, тогда какъ онъ голъ, какъ соколъ; между прочимъ, онъ, должно быть, вмѣстѣ съ внучкой провалился сквозь землю.
— Я все это отлично понимаю, сударь.
— Ну, а теперь вы понимаете, что старикъ вовсе не бѣденъ, что онъ не можетъ быть бѣденъ, когда такіе люди, какъ вашъ жилецъ, рыскаютъ по всей Англіи, розыскивая его!
— Разумѣется, понимаю.
— Разумѣется, понимаю, передразнилъ его Квильпъ, щелкая пальцами передъ его носомъ. — Ну, такъ вы, разумѣется, должны понимать и то, что теперь мнѣ нѣтъ никакого дѣла до этого молодца, что ни вамъ, ни мнѣ онъ больше не нуженъ.
— Я не разъ говорилъ Сэлли, что онъ мнѣ совершенно безполезенъ въ дѣлахъ. Я не имѣю къ нему ни малѣйшаго довѣрія. Если поручишь ему какое нибудь самое пустенькое дѣло и предупредишь, чтобъ онъ никому о немъ не разсказывалъ, какъ нарочно, возьметъ да и выболтаетъ все начисто. Онъ досаждаетъ мнѣ до такой степени, что вы себѣ представить не можете. Если бы не желаніе вамъ угодить… я такъ много вамъ обязанъ…
Чтобы вовремя остановить этотъ потокъ любезностей, грозившій лить безъ конца, Квильпъ ударилъ Брасса кастрюлей по макушкѣ и попросилъ его сдѣлать ему одолженіе успокоиться.
— Какъ онъ практиченъ, Боже, какъ практиченъ! говорилъ Брассъ, почесывая темя и улыбаясь, — и вмѣстѣ съ тѣмъ такъ забавенъ…
— Слушайте со вниманіемъ, что я буду вамъ говорить, а не то берегитесь, какъ бы я не показался вамъ еще забавнѣе. Я слышалъ, что другъ и пріятель Дика попался въ какой-то плутнѣ и долженъ былъ бѣжать заграницу. Стало быть, онъ едва ли вернется сюда. Чтобъ его косточки тамъ сгнили!