Вѣсть о прибытіи и поискахъ таинственнаго незнакомца облетѣла весь городъ и принимая, по обыкновенію, при переходѣ изъ устъ въ уста все болѣе и болѣе фантастическій характеръ — извѣстно, что людская молва, въ противоположность катящемуся камню, о которомъ говоритъ пословица, обростаетъ мхомъ по мѣрѣ того, какъ перебрасывается съ мѣста на мѣсто — собрала цѣлую толпу зѣвакъ у подъѣзда гостинницы, когда онъ выходилъ изъ кареты. Они обступили его; радостно привѣтствуя его появленіе, какъ благодать, ниспосланную имъ небомъ, — такъ какъ въ настоящую минуту имъ рѣшительно не на что было глазѣть: выставка восковыхъ фигуръ закрылась, а свадебная церемонія, развлекавшая ихъ часъ тому назадъ, завершилась отъѣздомъ молодыхъ.
Пріѣзжій нисколько не раздѣлялъ ихъ веселаго настроенія. Онъ жаждалъ поскорѣе остаться наединѣ съ самимъ собой, чтобы хорошенько поразмыслить о своей неудачѣ. Съ угрюмымъ видомъ, хотя и вѣжливо, подалъ онъ руку своей спутницѣ, - что произвело глубокое впечатлѣніе на толпу — и повелъ ее въ гостинницу, предшествуемый цѣлымъ отрядомъ половыхъ, которые, какъ застрѣльщики, летѣли впереди, расчищая дорогу и приглашая пріѣзжихъ взглянуть на такой-то номеръ, готовый къ ихъ услугамъ.
— Мнѣ все равно, гдѣ бы ни остановиться, лишь бы поближе къ выходу, говорилъ незнакомецъ.
— Вотъ въ этой сторонѣ есть недалеко свободный номеръ. Не угодно ли будетъ взглянуть? предлагалъ половой.
— А можетъ быть джентльмену понравится вотъ эта комната? вдругъ послышался чей-то голосъ и въ то же время чутъ не у самой лѣстницы съ шумомъ растворилась маленькая дверь и оттуда высунулась чья-то голова. — Онъ будетъ здѣсь такимъ же желаннымъ гостемъ, какъ цвѣты въ маѣ, а въ декабрѣ пылающій каминъ. Угодно ли вамъ, сударь, взять этотъ номеръ? Прошу васъ, зайдите, сдѣлайте мнѣ это величайшее одолженіе, эту честь.
— Господи помилуй! кто бы подумалъ! воскликнула мать Кита, съ изумленіемъ отшатываясь назадъ.
И было чему удивиться: это милое приглашеніе исходило изъ устъ самого Даніеля Квильпа. Дверь, изъ которой онъ выглядывалъ, находилась рядомъ съ кладовой и отъ этого сосѣдства, надо полагать, мало выигрывали бараньи ляжки и жареные цыплята. Стоя у своей двери и шутовски раскланиваясь, съ необычайной развязностью, точно онъ былъ у себя дома, онъ смахивалъ на влого духа, вышедшаго изъ-подъ пола для какой нибудь дьявольской проказы.
— Такъ вы сдѣлаете мнѣ эту честь? приставалъ Квильпъ.
— Я предпочитаю быть наединѣ, возразилъ незнакомецъ.
— Вотъ какъ! И съ этимъ восклицаніемъ Квильпъ скрылся въ комнатѣ и прихлопнулъ за собой дверь, — ни дать, ни взять, какъ тѣ фигурки, что выскакиваютъ изъ голландскихъ часовъ, когда они бьютъ.