— Хорошо, я напишу записку, сказалъ Квильпъ, проходя мимо нея въ контору. — Не забудь отдать ее хозяину, какъ только онъ придетъ домой.
Карликъ влѣзъ на самый высокій табуретъ и сталъ писать, а маленькая кухарочка, — въ свое время получившая инструкцію, какъ слѣдуетъ поступать въ подобныхъ случаяхъ, — стояла тутъ же, не спуская съ него глазъ: если бы онъ вздумалъ стащить хоть одну облатку, она тотчасъ же бросилась бы на улицу и закричала бы «караулъ».
Квильпъ торопливо написалъ всего нѣсколько словъ и, складывая записочку, случайно замѣтилъ, что дѣвочка смотритъ ему въ упоръ. Онъ пристально взглянулъ на нее.
— Какъ ты себя чувствуешь, спросилъ онъ, смачивая слюнями облатку и дѣлая при этомъ невообразимыя гримасы.
Дѣвочка, должно быть, испугалась его гримасъ: она ничего не отвѣчала на его вопросъ и только шевелила губами, видно было, что она повторяетъ ту же самую фразу, что и въ началѣ: о карточкѣ и записочкѣ.
— Съ тобой здѣсь скверно обращаются? хозяйка твоя, должно быть, настоящій татаринъ?
Въ глазахъ у дѣвочки засвѣтился огонекъ, но вмѣстѣ съ лукавствомъ въ нихъ отчасти проглядывалъ и страхъ. Она поджала губки и закивала головой.
Не знаю, понравился ли ему этотъ плутовской пріемъ, или, можетъ быть, выраженіе ея лица чѣмъ нибудь инымъ обратило на себя вниманіе карлика въ эту минуту или, наконецъ, ему просто-напросто хотѣлось потѣшиться надъ дѣвочкой и напугать ее, только онъ тяжело оперся обоими локтями на бюро и, сжавъ щеки ладонями, уставился на нее.
— Откуда ты пришла къ нимъ? спросилъ онъ, послѣ небольшого молчанія поглаживая подбородокъ.
— Я и сама не знаю.