— Не думаю, чтобы его украли по дороги; боюсь, какъ бы самъ извозчикъ не соблазнился имъ, говорила вдова, встревоженная этой мыслью.
— И это можетъ быть, подхватилъ Китъ, насупивъ брови. — И съ чего это пришло намъ въ голову довѣритъ вещи незнакомому человѣку? мнѣ надо было самому свезти ихъ.
— Теперь ужъ поздно, не вернешь; что глупо, то глупо; не слѣдуетъ вводить людей въ соблазнъ.
«- Хорошо-жъ, думаетъ про себя Китъ;- впередъ ничего не буду поручать извозчикамъ, развѣ пустой сундукъ».
Онъ успокоился на этомъ человѣколюбивомъ рѣшеніи и обратилъ мысли къ другому, не менѣе важному во просу.
— Не тужи, мама, я буду часто писать, а когда меня за чѣмъ нибудь пошлютъ въ городъ, непремѣнно постараюсь забѣжать къ тебѣ хоть на минуту. Мѣсяца черезъ три отпрошусь на цѣлый день домой. Тогда мы по ведемъ Яшу въ театръ и въ погребокъ, научимъ его ѣсть устрицы.
— Можетъ быть и не грѣшно ходить въ театръ, да какъ-то боязно, замѣтила мать.
— Я знаю, кто вамъ вбиваетъ въ голову всѣ эти пустяки! воскликнулъ Китъ, опечаленный ея словами:- Значитъ, вы опять ходили въ молельню «Little Bethel». — Слушайте, мама, что я вамъ скажу. Я васъ умоляю, не ходите туда. Это такъ меня огорчаетъ, что, ей-Богу, если только я увижу, что моя веселая, добрая мама становится хмурой, недовольной, если вы и дѣтишкамъ будете внушать, что смѣяться — грѣхъ и что они — дьявольское исчадіе — вѣдь это все равно, что ругать моего покойнаго отца — я пойду въ солдаты и подставлю лобъ подъ первое пушечное ядро.
— Господь съ тобою, Китъ, для чего ты говоришь такія страсти.
— Право, мама, я не шучу. Если ты не хочешь, чтобы я былъ самый несчастный человѣкъ въ свѣтѣ, не снимай банта съ своей шляпки, какъ ты собиралась сдѣлать на прошлой недѣлѣ. Неужели же ты, въ самомъ дѣлѣ, думаешь, что намъ грѣшно быть веселыми, — насколько это возможно при нашей бѣдности. Съ какой радости я буду лицемѣрить, напускать на себя важность, ходить медленно, степенно, говорить шопотомъ, въ носъ, раболѣпствовать передъ всѣми? Развѣ этого требуетъ моя природа? А вотъ послушай, какъ я смѣюсь! ха, ха, ха! Вотъ это мнѣ здорово, какъ здорово много ходить. Человѣкъ долженъ смѣяться, все равно какъ баранъ долженъ блеять, свинья хрюкать, лошадь ржать, птичка пѣть! Ха, ха, ха! Что, правду я говорю, мама?