— Нѣтъ, нѣтъ, сударыня. Простите, если я васъ чѣмъ нибудь обидѣла.
Нелли казалось, что она совершила нивѣсть какое преступленіе.
Извиненіе было благосклонно принято, но дородная дама долго еще не могла успокоиться: такъ обидно ей показалось это предположеніе. Нелли объяснила ей, что они были на скачкахъ только въ первый день, а теперь спѣшатъ въ городъ, чтобы тамъ переночевать. Замѣтивъ, что лицо дородной дамы начало проясняться, она отважилась спросить ее, сколько верстъ осталось до ближайшаго города. Прежде чѣмъ отвѣтить на ея вопросъ, дородная дама сочла нужнымъ сообщить имъ, что она ѣздила на скачки, но не съ караваномъ, а въ кабріолетѣ, слѣдовательно, вовсе не по дѣламъ и не ради наживы, а такъ, — для собственнаго удовольствія. До города же, по ея словамъ, осталось миль восемь.
Это извѣстіе опечалило дѣвочку; она чуть не заплакала, глядя на дорогу, надъ которой начинали уже сгущаться ночныя тѣни. Старикъ тоже тяжело вздохнулъ, опираясь на свой посохъ: имъ предстояло пропутешествовать всю ночь, а уже и теперь становилось темно. Хозяйка фуры начала было убирать чайную посуду, но, замѣтивъ, что личико дѣвочки отуманилось грустью, пріостановилась. Нелли простилась съ ней, подала руку дѣдушкѣ и они пошли. Когда они уже были шаговъ въ пятидесяти, та крикнула имъ, чтобы они вернулись.
— Подойди поближе, влѣзай сюда, говорила она, указывая Нелли на ступеньки фуры. — Скажи мнѣ откровенно, дитя мое, ты очень проголодалась?
— Нѣтъ, не очень, но мы устали, а до города еще такъ далеко!
— Ну все равно, голодны вы или нѣтъ, а все должны напиться у меня чаю. Надѣюсь, что вы ничего противъ этого не имѣете? обратилась она къ старику.
— Конечно, они прибавятъ вѣсу, отвѣчалъ Джорджъ недовольнымъ тономъ.
— Я тебя спрашиваю, много ли они прибавятъ вѣсу, повторила хозяйка. — Ты видишь, они не изъ полновѣсныхъ!
— Вдвоемъ они вѣсятъ, медленно протянулъ Джорджъ, съ головы до ногъ оглядывая старика и Нелли, — какъ настоящій знатокъ, который и на полъ унца не дастъ промаху, они вѣсятъ почти то же, что вѣсилъ Оливеръ Кромвель.