Старикъ готовъ былъ разсердиться, но вовремя сдержался.
— Она ничего не знаетъ, но я долженъ благодарить за это Бога, подумалъ онъ.
— Послушайте, что я вамъ скажу, дѣдушка, серьезно заговорила Нелли. — Хотите меня выслушать или нѣтъ?
— Я готовъ, я готовъ тебя слушать, засуетился старикъ, все еще избѣгая глядѣть на нее. — Какой милый голосъ, прибавилъ онъ про себя, — точь-въ-точь, какъ у ея покойной матери. И какъ сладко онъ всегда отзывается въ моемъ сердцѣ!
— Умоляю васъ, бросьте всѣ эти карты, забудьте о всякихъ выигрышахъ и проигрышахъ; будемъ думать только о той прибыли, которую намъ доставляетъ нашъ трудъ, наше общее дѣло.
— Да вѣдь и эта цѣль у насъ, кажется, общая, возразилъ дѣдъ, какъ бы разсуждая самъ съ собою. — Чье имя я мысленно произношу, садясь на карточный столъ?
— Развѣ мы хуже себя чувствуемъ съ тѣхъ поръ, какъ ушли изъ дома и, сбросивъ съ плечъ всѣ эти ненавистныя заботы, скитаемся безъ пристанища по Божьему міру? продолжала Нелли.
— Она правду говоритъ, истинную правду, бормоталъ старикъ вполголоса, — но я все-таки исполню свой долгъ.
— Вспомните, дѣдушка, какъ намъ было хорошо, когда мы въ первый разъ вышли за городъ! Какія чудныя прогулки мы дѣлали, съ какимъ аппетитомъ мы ѣли, какъ сладко отдыхали. Чего, чего только мы не видали за это время и какъ были довольны. А почему съ нами произошла такая перемѣна?
— Не мѣшай, не мѣшай!