— Вы спрашиваете, свободенъ ли я, чтобы идти съ вами! Да вы шутите, сударь, говорилъ адвокатъ, поспѣшно надѣвая шляпу. — Надо, чтобъ я былъ ужъ Богъ знаетъ какъ занятъ, чтобы у меня не нашлось времени для васъ. Вѣдь не каждому выпадаетъ на долю счастье и честь бесѣдовать съ м-ромъ Квильпъ.
Карликъ саркастически взглянулъ на своего наглаго пріятеля и, слегка кашлянувъ, повернулся на каблукахъ и простился съ миссъ Сэлли. Съ его стороны прощаніе было самое любезное и галантное, а она, какъ и всегда, холодно, по-мужски, протянула ему руку. Затѣмъ карликъ кивнулъ Дику и вышелъ вмѣстѣ съ адвокатомъ.
А Дикъ все стоялъ въ какомъ-то оцѣпенѣніи и глядѣлъ во всѣ глаза на восхитительную Сэлли, точно это было допотопное, невиданное животное. Выйдя на улицу, карликъ опять вскочилъ на подоконный косякъ и, ухмыляясь, заглянулъ въ комнату, какъ въ какую нибудь клѣтку. Дикъ машинально повернулъ голову въ его сторону, но не узналъ его, и долго еще послѣ его ухода онъ стоялъ какъ прикованный на своемъ мѣстѣ, не спуская глазъ съ красавицы и потерявъ всякую способность думать о чемъ либо, видѣть что либо, кромѣ нея.
Миссъ Брассъ была такъ занята своимъ любимымъ дѣломъ, что не обращала никакого вниманія на Дика. Она съ наслажденіемъ выписывала цифры, немилосердно скрипя перомъ, и работала безостановочно, какъ паровая машина. Дикъ переводилъ глаза отъ ея зеленаго платья къ головному убору, смотрѣлъ на ея физіономію, на быстро бѣгающее перо и недоумѣвалъ, какимъ образомъ онъ попалъ въ общество этого чудовища.
— Ужъ не приснилось ли мнѣ все это, и избавлюсь ли я когда нибудь отъ этого кошмара? спрашивалъ онъ себя.
Наконецъ, онъ глубоко вздохнулъ и началъ стягивать съ себя сюртукъ; затѣмъ аккуратно сложилъ его, надѣлъ на себя голубую куртку съ двумя рядами мѣдныхъ пуговицъ, заказанную имъ когда-то для водяныхъ экскурсій; онъ принесъ ее съ собой, чтобы въ ней заниматься, и, продолжая въ упоръ глядѣть на миссъ Брассъ, безмолвно опустился противъ нея на стулъ. Но тутъ снова энергія его покинула: онъ безсильно оперся подбородкомъ на руку и такъ широко раскрылъ глаза, что, казалось, такъ и останется на всю жизнь.
Глядѣлъ онъ такимъ образомъ, глядѣлъ, пока въ глазахъ у него не потемнѣло, и онъ поневолѣ долженъ былъ отвести ихъ отъ ослѣпившаго его своей красотой видѣнія. Вотъ онъ принялся за дѣло: перелистывалъ тетрадь, съ которой долженъ былъ списывать, обмакнулъ перо въ чернильницу и полегоньку, не сразу началъ писать. Набросавъ на бумагу съ десятокъ словъ, онъ случайно вскинулъ глазами и, о ужасъ! передъ нимъ все та же невыносимая газовая наколка, все то же зеленое платье, словомъ, все та же миссъ Брассъ во всей своей чудовищной красотѣ.
Теперь его такъ и тянуло взглянуть на своего визави, и мало-по-малу имъ стало овладѣвать какое-то странное чувство, — непреодолимое тайное желаніе уничтожить миссъ Брассъ, или, по крайней мѣрѣ, сбить съ ея головы ненавистную наколку и посмотрѣть, на что она будетъ похожа безъ этого украшенія. На столѣ около него лежала огромная черная, полированная линейка. Онъ взялъ ее, потеръ ею носъ, взвѣсилъ нѣсколько разъ въ рукѣ и сталъ размахивать ею, какъ дикіе размахиваютъ своими топориками, и чуть-чуть было не задѣлъ миссъ Брассъ по головѣ. Уже обтрепанные концы газоваго шарфа разлетались отъ вѣтра: еще бы чуточку и неуклюжая наколка очутилась бы на полу; обладательница же ея продолжала работать, не подозрѣвая такого жестокаго покушенія на ея особу.
Тѣмъ лучше! Дикъ, по очереди, то писалъ, то хватался за линейку. Стоило ему только захотѣть, и наколка слетитъ съ головы. Это сознаніе доставляло ему маленькое удовлетвореніе и сдерживало его необузданные порывы.
Когда ему казалось, что вотъ-вотъ миссъ Сэлли сейчасъ подниметъ глаза, онъ переставалъ размахивать линейкой и усердно теръ ею себѣ носъ. Когда же она снова погружалась въ свое занятіе, и онъ возвращался къ своимъ продѣлкамъ. И такимъ образомъ волненіе его понемногу стихло, онъ сталъ рѣже и съ меньшимъ ожесточеніемъ прибѣгать къ линейкѣ и, наконецъ, ему удалось сразу написать съ полдюжины строчекъ, а это уже была съ его стороны большая побѣда надъ собой.