Однако, время шло и онъ сталъ выказывать нетерпѣніе: чаще и тревожнѣе поглядывалъ то на часы, то на окно, Наконецъ въ магазинѣ заперли ставни, на колокольнѣ пробило 11, затѣмъ 11 1/4, 11 1/4, и онъ понялъ, что ему ждать больше нечего, что нужно идти домой.
Онъ шелъ нехотя, поминутно оборачивался в. при малѣйшемъ шумѣ возвращался назадъ, чтобы посмотрѣть, не показался ли свѣтъ въ верхнемъ окнѣ. Окончательно убѣдившись въ томъ, что въ эту ночь онъ не увидитъ Нелли, онъ пустился бѣжать домой, что было мочи и даже не оглядывался назадъ изъ боязни, какъ бы его опять не потянуло къ Лавкѣ Древностей.
Пробѣжавъ безъ передышки нѣсколько переулковъ, онъ убавилъ шагу и, войдя въ четыреугольный мощеный дворъ, направился къ маленькому домику, гдѣ свѣтился огонекъ, поднялъ щеколду и отворилъ дверь.
— Кто тамъ? послышался женскій голосъ. — Ахъ, это ты, Китъ!
— Да, мама, это я.
— Отчего ты такой утомленный сегодня!
— Хозяинъ ныньче сидитъ дома и она ни разу не подошла къ окну, отвѣчалъ онъ угрюмо и сѣлъ у камина.
Комната, въ которую вошелъ Китъ, была крошечная и крайне убого обставлена. При первомъ же взглядѣ на нее вы чувствовали, что здѣсь живутъ бѣдные-пребѣдные люди, но все-таки, благодаря заботливости хозяйки, содержавшей ее въ большой чистотѣ, она выглядывала привѣтливой и уютной.
Не смотря на поздній уже часъ, хозяйка стояла за утюгомъ. Меньшой ребенокъ спалъ въ колыбелькѣ, недалеко отъ камина, другой постарше, лѣтъ двухъ или трехъ, здоровенькій мальчикъ въ чепчикѣ и ночной рубашонкѣ, изъ которой онъ уже давно выросъ, забрался въ корзину съ бѣльемъ и наотрѣзъ отказывался спать, къ великому огорченію матери, и безъ того занятой по горло. Странное впечатлѣніе производила эта семья: и мать, и всѣ три сына были, какъ двѣ капли воды, похожи другъ на друга.
Китъ пришелъ домой не въ духѣ и уже готовъ былъ излить свою досаду на окружающихъ, какъ это часто бываетъ съ самыми лучшими изъ насъ, но когда онъ взглянулъ на ребенка, спокойно спавшаго въ колыбели, на шалуна-братшпку, весело и плутовски глядѣвшаго изъ-за корзины своими большими круглыми глазами, на мать, которая работала съ утра до ночи не покладая рукъ и никому не жаловалась на усталость — онъ устыдился своего эгоизма. Онъ покачалъ люльку, скорчилъ гримасу маленькому капризнику и, развеселившись, заговорилъ съ матерью.