Когда путешественникъ взберется на этотъ холмъ и оглянется назадъ на городъ, разстилающійся со всѣми своими окраинами у его ногъ, на куполъ и крестъ св. Навла, высоко возносящійся къ небу и въ ясную погоду сверкающій на солнцѣ среди клубовъ дыма, тогда только онъ можетъ, наконецъ, свободно вздохнуть и сказать себѣ, что онъ совсѣмъ простился съ Лондономъ.
Недалеко отъ этого-то холма остановился отдохнуть старикъ съ своей маленькой провожатой, если только можно назвать провожатой ребенка, который рѣшительно не зналъ, въ какую сторону вести дѣдушку. Они сѣли на траву и принялись завтракать: Нелли не забыла захватить съ собою въ корзиночкѣ нѣсколько кусковъ хлѣба съ мясомъ.
Они чувствовали себя въ самомъ свѣтломъ, праздничномъ настроеніи духа. Свѣжій утренній вѣтерокъ успокаивалъ ихъ нервы, ободрялъ ихъ; они любовались зеленой, волнистой травкой, полевыми цвѣтами, упивались пѣніемъ птичекъ, порхавшихъ вокругъ нихъ, чуднымъ ароматомъ, разлитымъ въ воздухѣ, гдѣ раздавались разнообразнѣйшіе звуки, — всей этой прелестью полей, которая тамъ обаятельно дѣйствуетъ на каждаго человѣка и въ особенности на городского жителя. Хотя Нелли уже молилась въ это утро и, пожалуй, усерднѣе, чѣмъ когда либо въ жизни, молитва, какъ-то невольно просилась ей на уста, теперь, когда они молча сидѣли на травѣ, какъ бы очарованные окружавшей ихъ природой. Старикъ же молиться не могъ, — онъ перезабылъ все на свѣтѣ,- онъ только набожно снялъ шляпу и сказалъ: «Аминь».
Взглянувъ на городъ, Нелли вспомнила о книжкѣ, которая обыкновенно лежала на полкѣ въ дѣдушкиной комнатѣ: «Путешествіе къ Св. Мѣстамъ». Цѣлые вечера, бывало, она просиживала надъ нею, разсматривала картинки и все пыталась узнать, истинная ли правда все, что въ ней говорится, и гдѣ находятся тѣ отдаленныя страны, что носятъ такія мудреныя названія.
— Милый дѣдушка, мнѣ кажется, что теперь мы напоминаемъ собой христіанскихъ подвижниковъ, о которыхъ говорится въ той книжкѣ. Подобно имъ, мы сложимъ здѣсь въ травѣ всѣ заботы и печали, которыя принесли съ собой, и удалимся навсегда изъ этихъ шумныхъ мѣстъ.
— Никогда, никогда больше мы туда не вернемся, сказалъ старикъ, махнувъ рукой по направленію къ городу. — Мы навѣки съ нимъ простились, Нелли.
— Не устали ли вы, дѣдушка, хорошо ли вы себя чувствуете послѣ такой долгой ходьбы?
— Какъ нельзя лучше. Однако, пора намъ продолжать путь. Мы только тогда остановимся для отдыха, когда уже будемъ далеко отъ города.
Въ небольшомъ разстояніи отъ лужка, гдѣ они сидѣли, протекалъ прозрачный ручеекъ. Прежде чѣмъ пуститься въ дальнѣйшій путь, Нелли умыла себѣ лицо и руки и подержала ноги въ холодной водѣ: ей очень хотѣлось освѣжиться послѣ непривычной ходьбы. Она и старика уговорила сѣсть около ручья и ему обмыла ноги и отерла ихъ своимъ платьецемъ.
— Теперь я ужъ ничего самъ не могу дѣлать, жаловался старикъ. — Не понимаю даже, какъ это я прежде обходился безъ посторонней помощи. Прошло то время, не вернется оно. Ты меня не бросай, Нелли, обѣщай, дитятко, что никогда меня не бросишь. Вѣдь я тебя всегда очень любилъ. Безъ тебя я все равно умру.