-- Джейн, вы не видели у нас в нижнем дворике старой шапки какого-то уличного мальчишки?
А я ей на это:
-- Мисс Уозенхем, прежде чем ваша горничная ответит на этот вопрос, позвольте мне вам сказать прямо в глаза, что мой внук не уличный мальчишка и что он не имеет обыкновения носить старые шапки. Уж коли на то пошло, мисс Уозенхем, -- говорю я, -- шапочка моего внука, сдается мне, поновее вашего чепца, -- что было очень дерзко с моей стороны, -- ведь кружева у ней на чепце были самые простые, машинные, застиранные да к тому же еще и рваные, но ее наглость вывела меня из себя.
Тут мисс Уозенхем покраснела и говорит:
-- Джейн, отвечайте на мой вопрос, есть у нас на нижнем дворике детская шапка или нет?
-- Да, сударыня, -- отвечает Джейн, -- я, кажется, видела, что там валяется какое-то тряпье.
-- В таком случае, -- говорит мисс Уозенхем, -- проводите этих посетителей вон из дома и выкиньте этот нестоящий предмет из моих владений.
Но тут мальчик, -- а он все время глядел на мисс Уозенхем во все глаза, чтобы не сказать больше, -- хмурит свои бровки, надувает губки, расставляет толстенькие ножонки, медленно сучит пухленькими кулачками, как будто вертит ручку кофейной мельницы, и говорит Уозенхемше:
-- Вы не лугайте мою бабушку, а то я вас побью!
-- Эге! -- говорит мисс Уозенхем, сердито глядя на крошку. -- Уж если это не уличный мальчишка, так кому ж еще и быть? Хорош, нечего сказать!