— Сказать вамъ правду, сэръ, у меня тамъ гости.
— Гости? Чортъ знаетъ что такое! — воскликнулъ Фледжби. — Я полагаю, вы не забыли, кому принадлежитъ этотъ домъ?
— Онъ вашъ, сэръ, конечно, а я, живущій въ немъ, вашъ слуга.
— Ага! А я ужъ думалъ, вы забыли это, — протянулъ Фледжби, смотря на бороду Райя и ощупывая свою собственную. — Какимъ же это образомъ у васъ гости въ моемъ домѣ?
— Взойдите, сэръ, наверхъ, и взгляните на моихъ гостей. Я надѣюсь, вы согласитесь, что они народъ безобидный.
Обойдя его съ привѣтливой почтительностью, старикъ началъ подниматься по лѣстницѣ. Взбираясь впереди, онъ придерживался рукой за перила и, въ длинной черной одеждѣ своей, точно въ рясѣ, прикрывавшей послѣдовательно каждую ступеньку, казался вожакомъ пилигримовъ, набожно всходившихъ къ гробницѣ пророка.
Нѣсколько послѣднихъ деревянныхъ ступенекъ вывели ихъ, согнувшихся подъ низкимъ навѣсомъ крыши, на верхушку дома. Райя остановился и, обернувшись къ хозяину, молча указалъ ему на своихъ гостей.
Лиззи Гексамъ и Дженни Ренъ, для которыхъ добродушный старый еврей (быть можетъ, по наслѣдственному инстинкту своего народа) разостлалъ коверъ, сидѣли здѣсь, прислонившись не къ какому-нибудь романическому предмету, а къ почернѣвшей дымовой трубѣ, вокругъ которой обвивалось какое-то незатѣйливое ползучее растеніе. Обѣ склонились надъ одной книгой, — Дженни съ оживленнымъ лицомъ, Лиззи съ выраженіемъ напряженія въ морщинкахъ на лбу и въ сжатыхъ губахъ. Еще двѣ-три книжки лежали вблизи и тутъ же стояли двѣ корзинки, — одна съ дешевыми фруктами, а другая съ нитками бусъ и обрѣзками мишуры. Нѣсколько штукъ деревянныхъ ящиковъ съ самыми обыкновенными цвѣтами и вѣчно-зеленѣющими кустиками довершали роскошь сада. Окружающая пустыня крышъ была заставлена одиноко торчавшими старыми трубами: повертывая то туда, то сюда своими дымовыми колпачками и размахивая своимъ дымомъ, онѣ, казалось, вскидывали головки, обмахиваясь опахалами, и съ удивленіемъ смотрѣли вокругъ.
Отведя глава отъ книги, чтобъ испытать, держала ли ея память прочитанное, Лиззи первая замѣтила, что на нее смотрятъ. Она поднялась на ноги. Тогда миссъ Ренъ тоже замѣтила, что за ней наблюдаютъ, и сказала, непочтительно обращаясь къ могущественному обладателю дома:
— Кто бы вы тамъ ни были, а я встать не могу, потому что у меня спина болитъ и ноги не дѣйствуютъ.