Наконецъ дверь отворилась, и ударившееся въ бѣгство ночное одѣяніе мистера Фледжби снова нырнуло въ постель. Слѣдуя за нимъ на почтительномъ разстояніи, Райя вступилъ въ хозяйскую спальню, гдѣ уже каминъ пылалъ жаркимъ огнемъ.
— Что это значить, сэръ? Въ которомъ часу ночи вы изволили пожаловать ко мнѣ? — спросилъ Обаятельный, отворачиваясь къ стѣнѣ подъ своимъ одѣяломъ и подставляя бастіонъ плотно закутаннаго плеча подъ носъ издрогшему старику.
— Сэръ, теперь уже половина десятаго утра.
— Чортъ возьми! Туманъ, что ли, на дворѣ, что ничего не видно?
— Сильный туманъ, сэръ.
— И свѣжо?
— Очень холодно, — отвѣчалъ Райя. Онъ досталъ платокъ и обтиралъ имъ сырость съ бороды и длинныхъ сѣдыхъ своихъ волосъ, стоя на краешкѣ коврика передъ каминомъ и глядя на яркій, манящій огонекъ.
Продолжая нѣжиться въ постели, Фледжби только закутался поплотнѣе и спросилъ:
— Что же на улицѣ: снѣгъ, гололедица или слякоть?
— Нѣтъ, сэръ, нѣтъ, погода не такъ ужъ плоха. На улицахъ довольно чисто.