— Въ туманѣ опрокинули чью-то лодку, мэмъ! отвѣчалъ запыхавшійся Бобъ. — Народу на рѣкѣ всегда много.
— Скажи, чтобъ поставили всѣ котлы на огонь! — скомандовала миссъ Аббе. — Вытащить ванну! Развѣсить передъ каминомъ теплыя одѣяла. Налить бутылки кипяткомъ… Эй, вы, тамъ, на кухнѣ! Встряхнитесь! Живѣе поворачивайтесь, да помните, что дѣлаете!
Пока миссъ Аббе частью отдавала эти приказанія лично Бобу (котораго при этомъ для большей вразумительности схватила за вихоръ и стукнула головой о стѣнку), частью же отсылала ихъ на кухню, всѣ ея кліенты, сидѣвшіе въ общей пріемной, толкая другъ друга, побѣжали на пристань, и шумъ снаружи усилился.
— Пойдемте, посмотримъ, — сказала миссъ Аббе своимъ гостямъ.
Всѣ трое торопливо прошли въ опустѣвшую пріемную, а изъ нея вышли на деревянный балконъ, висѣвшій надъ рѣкой.
— Эй, вы, тамъ внизу! — крикнула миссъ Аббе повелительнымъ тономъ. — Не знаетъ ли кто-нибудь, что тамъ случилось?
— Пароходъ, миссъ Аббе! — громко откликнулся кто-то, казавшійся въ туманѣ сѣрымъ пятномъ.
— Это все пароходъ, миссъ Аббе! — подтвердилъ еще кто-то.
— Вотъ его фонари, миссъ Аббе, видите? — вонъ они мелькаютъ! — прокричалъ кто-то третій.
— Вонъ онъ: пары выпускаетъ, миссъ Аббе, только прибавляетъ туману и шуму, — объяснилъ еще кто-то.