— Да, да, — вмѣшалась Лавви черезъ родительское плечо, — мама съ самаго утра сегодня пребываетъ въ мукахъ. Тебѣ хорошо смѣяться, Белла, но меня это приводитъ въ отчаяніе.
Бросивъ на Лавинію взглядъ до того подавляюще-величественный, что излишне было бы сопровождать его словами, мистрисъ Вильферъ повела обѣихъ дочерей своихъ на кухню, гдѣ должна была готовиться жертва.
— Мистеръ Роксмитъ былъ такъ любезенъ, что уступилъ намъ на нынѣшній день въ полное распоряженіе свою гостиную, — сказала она съ покорностью судьбѣ. — Поэтому, Белла, ты будешь принята въ скромномъ жилищѣ своихъ родителей настолько соотвѣтственно съ твоимъ теперешнимъ образомъ жизни, что у насъ для твоего пріема будутъ и гостиная, и столовая. Твой папа приглашалъ мисѣера Роксмита, но у него какое-то дѣло: онъ извинился, что не можетъ принять приглашенія, и предложилъ намъ свою комнату.
Белла знала, что у него въ этотъ день не было никакихъ дѣлъ въ домѣ мистера Боффина, но одобрила его отказъ. «Мы только стѣсняли бы другъ друга», подумала она, «а это и безъ того слишкомъ часто у насъ съ нимъ бываетъ».
Но ей было такъ любопытно взглянуть, какъ онъ живетъ, что она безъ дальнѣйшаго отлагательства взбѣжала наверхъ и вошла въ его комнату и внимательно осмотрѣла все, что въ ней находилось. Комната была хоть и скромно, но со вкусомъ меблирована. Тутъ стояли шкапъ и этажерка съ книгами, англійскими, французскими и итальянскими, а въ портфелѣ на письменномъ столѣ лежала куча бумагъ съ какими-то замѣтками и выкладками, очевидно относившимися къ имуществу Боффина. Тутъ же лежала наклеенная на полотно, покрытая лакомъ и скатанная, какъ ландкарта, та самая плакарда, въ которой описывался убитый человѣкъ, прибывшій издалека, чтобы сдѣлаться ея мужемъ. Она отодвинулась отъ нея съ удивленіемъ, и почти со страхомъ опять свернула ее. Осматривая комнату, она увидѣла гравюру, — прелестную женскую головку въ изящной рамкѣ,- висѣвшую въ углу близъ его кресла. «Эге, такъ вотъ оно какъ», сказала Белла, остановившись передъ гравюрой и пристально разсматривая ее. «Вотъ какъ, сэръ! Понимаю, на кого хочется вамъ, чтобъ это походило. Но я вамъ скажу, что это доказываетъ только вашу непомѣрную дерзость». Сказавъ это, она убѣжала — не потому, чтобы была оскорблена, а потому, что ничего больше не оставалось разсматривать.
— Ну, мама, — заговорила она, входя въ кухню съ остатками румянца на лицѣ,- вы съ Лавви считаете меня ни къ чему негодной, а я намѣрена доказать вамъ противное. Я намѣрена стряпать сегодня.
— Воздержись! — возразила на это величавая мама. — Я не могу тебѣ позволить стряпать въ такомъ платьѣ.
— Что до моего платья, мама, — отвѣчала Белла, весело копаясь въ комодѣ,- то я намѣрена подвязаться фартукомъ и прикрыть грудь полотенцемъ. Что же касается позволенія, то я безъ него обойдусь.
— Ты — стряпать? — сказала мистрисъ Вильферъ. — Ты никогда не стряпала даже въ то время, когда жила дома.
— Да, мама, но я хочу стряпать, — объявила рѣшительно Белла.