— Такъ я вамъ вотъ что скажу, — проговорилъ человѣкъ, пожимая плечами, и, засунувъ руки въ карманы, покачалъ головой съ зловѣщимъ видомъ: — тамъ, въ городѣ, приходскія власти отберутъ у васъ деньги, коли вы пойдете туда.

— Я не пойду туда.

— Они отберутъ все, что у васъ найдется въ карманѣ, въ уплату за ваше содержаніе, за леченье и за доставку васъ въ вашъ приходъ,

— Отъ всей души благодарю васъ за предостереженіе, хозяинъ; благодарю и за то, что дали мнѣ пріютъ. Покойной ночи.

— Погодите минутку, — сказалъ смотритель шлюза, становясь между нею и дверью. — Отчего вы такъ дрожите, моя милая, и куда такъ торопитесь?

— Ахъ, хозяинъ, хозяинъ! Я всегда боялась попеченій прихода, всю свою жизнь бѣгала отъ нихъ, и хочу умереть независимой, — съ чувствомъ отвѣтила Бетти.

— Я ужъ, право, не знаю, хорошо ли будетъ, если я васъ отпущу, — проговорилъ хозяинъ нерѣшительно. — Я честный человѣкъ, снискиваю хлѣбъ свой въ потѣ лица и, пожалуй, наживу хлопотъ, если отпущу васъ въ такомъ видѣ. Я ужъ разъ попалъ въ бѣду, клянусь Богомъ, и сталъ умнѣе съ той поры. На васъ можетъ опять найти обмираніе за полмили отсюда, а то и за восьмую мили — какъ знать? — а потомъ и спросятъ: «Зачѣмъ, дескать, этотъ честный смотритель отпустилъ ее, а не представилъ, какъ оно слѣдовало, въ приходъ? Ужъ этого меньше всего можно было ожидать отъ такого добросовѣстнаго человѣка», станутъ, чего добраго, говорить, — продолжалъ этотъ плутъ, ловко затронувъ ея больное мѣсто: — «Онъ долженъ былъ доставить ее прямо въ приходъ, — вотъ что онъ долженъ былъ сдѣлать, какъ честный человѣкъ».

Покуда, разсуждая такимъ образомъ, онъ стоялъ въ дверяхъ, загораживая выходъ, бѣдная старуха, измученная болѣзнью и страхомъ, вдругъ всплеснула руками и, заливаясь слезами, взмолилась, какъ въ предсмертной мукѣ:

— Я ужъ вамъ сказала, хозяинъ, что у меня есть добрые друзья. Вотъ письмо: изъ него вы увидите, что я сказала правду. Они отблагодарятъ васъ за меня.

Смотритель шлюза развернулъ письмо съ важнымъ видомъ. Нa лицѣ его не произошло никакой перемѣны, пока онъ разглядывалъ его, но перемѣна могла бы произойти, если бъ онъ умѣлъ прочитать, что тамъ было написано.