Главные пункты дружескаго предложенія еще разъ тщательно пересмотрѣны, и по нимъ постановленъ договоръ. Эти пункты: тайна, вѣрность и неутомимая настойчивость. Павильонъ будетъ всегда открыть мистеру Винасу для изслѣдованій, и будутъ приняты мѣры, чтобъ не привлечь вниманія сосѣдей.
— Постойте: я слышу шаги, — неожиданно восклицаетъ мистеръ Винасъ.
— Гдѣ? — вскрикиваетъ, вздрогнувъ, мистеръ Вегъ.
— Снаружи. Тсс…
Друзья уже были готовы скрѣпить свой договоръ пожатіемъ рукъ; но теперь они молча воздерживаются отъ этого, раскуриваютъ потухшія трубки и безпечно откидываются на спинки своихъ стульевъ. Нѣтъ сомнѣнія — шаги. Шаги приближаются къ окну, и чья-то рука стучитъ въ стекло. «Войдите!» откликается Веггъ, разумѣя: «въ дверь». Но тяжелая старинная рама окна тихонько приподымается, и изъ темнаго фона ночи тихонько выдвигается голова.
— Скажите: здѣсь мистеръ Сайлесъ Веггъ?… А! Теперь вижу.
Дружески договаривающіяся стороны, вѣроятно, почувствовали бы себя не совсѣмъ-то покойно даже въ томъ случаѣ, если бы посѣтитель вошелъ обыкновеннымъ путемъ; теперь же, видя его прислонившимся грудью къ окну и таинственно выглядывающимъ изъ мрака ночи, они очутились въ положеніи весьма незавидномъ. Особенно нехорошо чувствуетъ себя мистеръ Винасъ: онъ кладетъ на столъ свою трубку, поднимаетъ голову и смотритъ на пришельца такими глазами, точно это его собственный индійскій младенецъ изъ банки пришелъ затѣмъ, чтобъ отвести его домой.
— Добрый вечеръ, мистеръ Веггъ. Осмотрите пожалуйста щеколду у калитки: она не дѣйствуетъ.
— Кажется, это вы, мистеръ Роксмитъ? — еле выговариваетъ Веггъ.
— Я самый. Я не стану васъ безпокоить. Я не войду. Я только зашелъ по дорогѣ къ себѣ на квартиру передать вамъ порученіе. Я долго не рѣшался войти въ калитку, не позвонивъ: не держатъ ли, думаю, собаки?