— Все поняла! Я знаю о чемъ вы говорите, сэръ. Я бѣгала отъ этого много, много лѣтъ. Нѣтъ, это не про меня и не про моего ребенка, пока въ Англіи достанетъ воды, чтобъ утопиться намъ обоимъ. Меня травили этимъ всю мою жизнь, но никогда не возьмутъ они живыми ни меня и никого изъ моихъ близкихъ! — кричала старуха. — Прощайте. Мнѣ бы слѣдовало наглухо запереть дверь и окно да уморить себя голодомъ, а не впускать васъ къ себѣ. Да, вотъ что мнѣ надо было сдѣлать, кабы я знала, зачѣмъ вы идете ко мнѣ.
Но вдругъ она замѣтила смотрѣвшіе на нее добрые глаза мистрисъ Боффинъ. Она разомъ стихла, прижалась къ двери и, нагнувшись нѣжно надъ своей дорогою ношей, прибавила смиренно:
— Можетъ статься, страхъ мой по-пустому. Если такъ, скажите, и Господь меня прости! Я, кажется, напрасно такъ испугалась, но у меня голова ослабѣла отъ безсонницы и отъ горя.
— Давно бы такъ! — отозвалась на это мистрисъ Боффинъ. — Успокойтесь, мой другъ. Не будемъ больше говорить объ этомъ. На вашемъ мѣстѣ всякій, можетъ быть, сказалъ бы то же, и то же чувствовалъ бы, что чувствуете вы.
— Благослови васъ Богъ! — проговорила бѣдная старуха, протягивая ей руку.
— А теперь выслушайте меня, Бетти, — сказала добрая женщина, ласково принимая ея руку, — выслушайте, что я надумала и что мнѣ слѣдовало сказать вамъ въ самомъ началѣ, будь я поумнѣе да половчѣе. Мы хотимъ помѣстить Джонни въ такое мѣсто, куда никого не берутъ, кромѣ дѣтей. Это больница для дѣтей. Тамъ лучшіе доктора и опытныя няни всю жизнь свою только и дѣлаютъ, что ходятъ за больными дѣтьми, забавляютъ дѣтей, утѣшаютъ и лѣчатъ.
— Неужто есть такое мѣсто на свѣтѣ? — спросила съ удивленіемъ Бетти.
— Есть, Бетти, повѣрьте моему слову. Вы сами увидите, что я не лгу. Если бы милому мальчику было лучше лежать въ моемъ домѣ, я бы взяла его къ себѣ. Но, право, у меня ему не будетъ лучше.
— Такъ возьмите его, возьмите, куда хотите, моя дорогая! — воскликнула Бетти, горячо цѣлуя руки мистрисъ Боффинъ. — У меня есть чутье, и я не могу не вѣрить вашему лицу и вашему голосу. Я буду имъ вѣрить, пока я вижу и слышу.
Какъ только была одержана эта побѣда, Роксмитъ поспѣшилъ воспользоваться ею, ибо онъ видѣлъ, какъ много было упущено времени и какъ пагубно это отразилось на ребенкѣ. Онъ послалъ Слоппи сказать кучеру, чтобъ тотъ подавалъ карету; затѣмъ попросилъ Бетти хорошенько закутать ребенка, убѣдилъ ее надѣть шляпку, собралъ игрушки, объяснивъ больному малюткѣ, что эти сокровища поѣдутъ вмѣстѣ съ нимъ, и устроилъ все такъ живо, что къ тому времени, когда явилась карета, всѣ были готовы и черезъ минуту тронулись въ путь. Слоппи оставили дома, и бѣдный малый облегчилъ свою переполненную душу пароксизмомъ катанья бѣлья.