Твемло хорошо помнитъ добраго друга Подснапа, когда-то причинившаго ему такой конфузъ. Онъ отвѣчаетъ, что знакомъ, и Подснапъ подтверждаетъ его заявленіе. Повидимому. этотъ Подснапъ въ короткое время такъ близко сошелся съ Венирингомъ, что считаетъ себя другомъ его дома много, много, много лѣтъ. Онъ ведетъ себя съ самою дружеской развязностью, чувствуетъ себя совершенно какъ дома и, ставъ спиной къ камину, изображаетъ изъ себя статую Колосса Родосскаго. Твемло и раньше замѣчалъ, хотя, по своему обыкновенію, несовсѣмъ ясно, что всѣ гости Вениринговъ заражаются фикціей Вениринговъ; но онъ и до сихъ поръ еще не сознаетъ, что съ нимъ самимъ случилось то же.
-- Наши друзья Альфредъ и Софронія,-- продолжаетъ этотъ пророкъ подъ покрываломъ -- Beнирингъ,-- наши дорогіе друзья Альфредъ и Софронія -- надѣюсь, господа, вы порадуетесь за нихъ вмѣстѣ со мной,-- вступаютъ въ бракъ. Мы съ женою видимъ въ этомъ событіи наше семейное дѣло и принимаемъ на себя всѣ хлопоты, о чемъ я считаю своимъ священнымъ долгомъ объявить друзьямъ нашего дома.
"Ага!", думаетъ Твемло, поглядывая на Подснапа, "значитъ насъ только двое: онъ -- второй".
-- Я разсчитывалъ,-- продолжаетъ Beнирингъ,-- что леди Типпинсъ встрѣтится здѣсь съ вами, но на нее всегда такой большой спросъ: она, къ несчастью, отозвана.
"Эге!" думаетъ Твемло, блуждая глазами, "насъ, значитъ, трое: она -- третья".
-- Мортимера Ляйтвуда, съ которымъ вы оба знакомы, нѣтъ сейчасъ въ городѣ,-- продолжаетъ опять Beнирингъ,-- но онъ мнѣ пишетъ (въ шутливомъ тонѣ, по своей всегдашней привычкѣ), что не откажется быть шаферомъ жениха, когда наступить день церемоніи, хоть и не видитъ, какая тутъ можетъ быть надобность именно въ немъ.
"Ого!" думаетъ Твемло, закатывая глаза, "выходитъ, что насъ четверо: этотъ -- четвертый".
-- А Бутса и Бруэра, съ которыми вы тоже знакомы,-- прибавляетъ Beнирингъ,-- я хоть и не приглашалъ на сегодня, но держу ихъ въ запасѣ на этотъ случай.
"О, Боже!", думаетъ Твемло, закрывая глаза, "такъ насъ уже шес..." Но тутъ онъ изнемогаетъ и въ такомъ положеніи остается до конца обѣда, до самой той минуты, когда алхимикъ былъ приглашенъ удалиться.
-- Теперь мы приступимъ къ предмету нашего настоящаго совѣщанія,-- говоритъ послѣ этого Венирингъ.-- Софронія -- круглая сирота, и у нея нѣтъ никого, кто выдалъ бы ее замужъ.