Низенькое строеніе это, повидимому, было прежде вѣтряной мельницей. На немъ торчали полусгнившіе остатки башенки, на которой, вѣроятно, помѣщались мельничныя крылья; но все это было едва различимо въ темнотѣ ночи. Мальчикъ приподнялъ щеколду у двери, и они тотчасъ же вступили въ низкую круглую комнату, гдѣ передъ горящими угольями стоялъ человѣкъ, пристально смотрѣвшій въ огонь, и сидѣла дѣвушка, занятая шитьемъ. Огонь горѣлъ въ заржавленной жаровнѣ, не вдѣланной въ очагъ. Воткнутый въ горлышко глиняной бутылки ночникъ въ видѣ луковицы стоялъ на столѣ, пылая и пуская копоть во всѣ стороны. Въ одномъ углу стояла деревянная койка, а въ другомъ находилась лѣстница въ верхнюю комнату, до того крутая, что походила больше на приставную. Къ стѣнѣ были прислонены три или четыре старыя весла; тутъ же стоялъ небольшой шкапъ съ самою грубою кухонною посудой. Потолокъ былъ нештукатуренный и служилъ поломъ для верхней комнаты. Доски въ немъ -- старыя, суковатыя, растрескавшіяся и покривившіяся,-- придавали комнатѣ мрачный видъ. Повсюду -- на потолкѣ, по стѣнамъ и на полу -- были замѣтны слѣды муки и суриковой краски, и все это, вмѣстѣ съ сыростью, производило впечатлѣніе гнили.
-- Отецъ! Джентльменъ пріѣхалъ.
Старикъ, стоявшій у жаровни, повернулъ всклокоченную голову и посмотрѣлъ, какъ хищная птица.
-- Вы -- Мортимеръ Ляйтвудъ, эсквайръ? Такъ, сэръ?
-- Да, меня зовутъ Мортимеръ Ляйтвудъ. Здѣсь ли ваша находка?-- спросилъ Мортимеръ, неохотно взглянувъ по направленію къ койкѣ.
-- Не то чтобы здѣсь, а недалеко отсюда. Я все дѣлаю аккуратно: тотчасъ же далъ знать въ полицію, и она взяла къ себѣ. Я ни минуты не промѣшкалъ; а полиція уже объявила печатно, и вотъ что сказано въ печатномъ...
Онъ взялъ бутылку съ ночникомъ, и поднесъ ее къ приклеенной на стѣнѣ бумагѣ съ полицейскимъ заголовкомъ: "найдено тѣло". Оба друга начали читать объявленіе, а Гафферъ, держа ночникъ, внимательно оглядывалъ обоихъ.
-- Только бумаги несчастнаго человѣка. А, понимаю,-- сказалъ Ляйтвудъ, отводя глаза отъ описанія найденнаго и смотря на нашедшаго.
-- Только бумаги.
Тутъ дѣвушка поднялась со своею работой и вышла за дверь.