-- Продолжайте,-- сказалъ Брадлей, смочивъ языкомъ себѣ губы.

-- О, я буду продолжать, не бойтесь! Буду продолжать и безъ вашего позволенія. И не мало наговорю -- по горло сыты будете!.. Слушайте же, Брадлей Гедстонъ, учитель, или, какъ васъ тамъ. Вы могли бы второго почтеннѣйшаго хоть въ щепки искрошить. Я бы и ухомъ не повелъ,-- развѣ только изрѣдка заглянулъ бы къ вамъ выпить стаканчикъ. Потому какія могутъ быть у насъ съ вами дѣла? Но когда вы перенимаете мою одежду и шейный мой платокъ поддѣлываете, когда вы нарочно забрызгиваете меня кровью, обдѣлавъ свое дѣло,-- я долженъ вамъ заплатить, и щедро заплатить за это. Если бы васъ стали подозрѣвать, вы на меня свалить хотѣли,-- такъ, что ли? Гдѣ, какъ не на Вейрмилльскомъ шлюзѣ, есть человѣкъ, имѣвшій съ нимъ крупный разговоръ въ тотъ день, когда онъ проходилъ черезъ шлюзъ въ своей лодкѣ? Сходите къ сторожу Вейрмилльскаго шлюза: на немъ точь-въ-точь такая одежа, точь-въ-точь такой же красный платокъ. Сходите и посмотрите, не забрызгано ли кровью его платье? Анъ платье-то и вправду въ крови... Ахъ, дьяволъ лукавый!

Брадлей, блѣдный, какъ смерть, смотрѣлъ на него и молчалъ.

-- Но въ вашу игру двое играли,-- продолжалъ Райдергудъ, щелкая пальцами у него передъ носомъ.-- Я давно уже игрывалъ въ эту игру, задолго до того, какъ вы попробовали на ней свою неумѣлую руку,-- въ тѣ дни еще, когда вы и не начинали каркать въ уши своимъ мальчишкамъ въ школѣ. Мнѣ все извѣстно, какъ вы ваше дѣльце обдѣлали, все до послѣдней черточки. Куда вы тайкомъ пробирались, туда и я за вами пробраться умѣлъ, да только половчѣе вашего; я знаю, что изъ Лондона вы вышли въ вашемъ собственномъ платьѣ, и знаю, гдѣ вы его перемѣнили, и куда спрятали, знаю. Я самъ, своими глазами, видѣлъ, какъ вы достали его изъ потайного мѣстечка между бревенъ и какъ, на тотъ случай, если бъ кто увидѣлъ васъ тогда, вы въ воду вошли, чтобъ объяснить потомъ, зачѣмъ вы одѣвались. Я видѣлъ, какъ вы встали учителемъ Брадлеемъ Гедстономъ съ того мѣста, куда сѣли лодочникомъ. Я видѣлъ, какъ вы бросили въ рѣку узелокъ. А я выудилъ узелокъ изъ рѣки. Смотрю: а платье-то лодочника разорвано въ разныхъ мѣстахъ, какъ отъ драки, и зеленымъ отъ травы перепачкано, и все забрызгано чѣмъ-то -- тѣмъ самымъ, что брызнуло изъ ударовъ. И платье-то въ моихъ рукахъ, да и вы тоже. Мнѣ нѣтъ дѣла до второго почтеннѣйшаго -- провались онъ совсѣмъ!-- но о себѣ я позабочусь. И такъ какъ вы -- лукавый вы дьяволъ!-- подъ меня подкапывались, вы мнѣ за это заплатите, говорю вамъ! Я васъ до-суха выжму.

Брадлей напряженно смотрѣлъ въ каминъ и молчалъ. Наконецъ, съ какимъ-то окаменѣлымъ лицомъ и странно спокойнымъ голосомъ, онъ сказалъ:

-- Вы не можете выжать крови изъ камня, Райдергудъ.

-- Но я могу выжать деньги изъ школьнаго учителя.

-- Вы не можете выжать изъ меня то, чего у меня нѣтъ. Ремесло мое -- не прибыльное ремесло. Вы уже получили отъ меня больше двухъ гиней. Знаете ли, сколько мнѣ понадобилось времени (не говоря уже о долгихъ годахъ усидчиваго подготовительнаго труда), чтобъ заработать эту сумму?

-- Не знаю и знать не хочу. Ваше ремесло -- респектабельное ремесло. Что бы спасти свою респектабельность, вы заложите все свое платье до послѣдней сорочки, продадите свою послѣднюю трость: займете или выпросите все, что можно, у всякаго, кто повѣритъ вамъ въ долгъ. Когда вы все это сдѣлаете и отдадите мнѣ деньги, я отстану отъ васъ, но не прежде.

-- To-есть, какъ это -- отстанете отъ меня?