-- Давно это было?
-- Да, давненько-таки, когда я воротился изъ своего послѣдняго плаванія.
-- Значитъ, теперь вы не были въ морѣ.
-- Нѣтъ, не былъ. Съ того времени я работалъ на берегу.
-- То-то у васъ руки такія.
Брошеннымъ на нее пристальнымъ взглядомъ, быстро скользнувшей улыбкой и перемѣной позы незнакомецъ далъ ей понять, что видитъ ее насквозь.
-- Вы очень наблюдательны,-- сказалъ онъ.-- Да, я давно не былъ въ морѣ, и этимъ объясняется, конечно, что у меня такія гладкія руки.
Плезантъ встревожилъ его взглядъ, и она посмотрѣла на него подозрительно. И эта перемѣна позы, хоть и быстрая, но спокойная и свободная манера, съ какою онъ, минуту спустя, снова принялъ прежнее положеніе, изобличали сознаніе своей силы -- сознаніе, которое, повидимому, желали скрыть, но которое тѣмъ не менѣе было очень внушительно.
-- Вашъ отецъ скоро вернется?-- спросилъ онъ, помолчавъ.
-- Не знаю. Не могу сказать.