-- Я желаю немногаго,-- сказалъ незнакомецъ.-- Вы оклеветали невиннаго человѣка, чтобы получить цѣну крови. Вы должны взять назадъ свое показаніе.
-- Хорошо. Но, господинъ подшкиперъ...
-- Не называйте меня такъ.
-- Ну, такъ господинъ капитанъ,-- поправился Райдергудъ. Вѣдь вы не противъ того, чтобы васъ звали капитаномъ? Это почетный титулъ, да вы и похожи на капитана... Скажите же, капитанъ: развѣ тотъ человѣкъ не умеръ? Я спрашиваю по чести: развѣ Гафферъ не умеръ?
-- Ну да, онъ умеръ. Что же изъ этого?-- нетерпѣливо спросилъ незнакомецъ.
-- Могутъ ли слова повредить умершему? Я спрашиваю по чести, капитанъ.
-- Да, слова могутъ повредить памяти умершаго человѣка и могутъ повредить его живымъ дѣтямъ. Сколько дѣтей было у этого человѣка?
-- То есть у Гаффера, капитанъ?
-- О комъ же мы говоримъ?-- сказалъ съ отвращеніемъ незнакомецъ, рѣзко двинувъ ногой, точно ему показалось, что Рогъ Райдергудъ начиналъ пресмыкаться передъ нимъ и тѣломъ, какъ пресмыкался душой, и ему захотѣлось оттолкнуть его.-- Я слышалъ только о двоихъ, о дочери и о сынѣ. Я спрашиваю потому, что мнѣ нужно это знать. Я спрашиваю не васъ, а вашу дочь: я предпочитаю разговаривать съ ней. Сколько дѣтей оставилъ Гафферъ?
Плезантъ взглянула на отца, не зная, можно ли отвѣчать, но честный человѣкъ заоралъ внѣ себя: