-- Евреи часто слышать о бѣдныхъ евреяхъ и помогаютъ имъ,-- сказалъ старикъ, поднимая глаза, съ своей прежней спокойной улыбкой.
-- Не объ этомъ рѣчь! -- отрѣзалъ Фледжби.-- Вы понимаете, что я хочу сказать. Пожалуй, вы станете увѣрять, что вы бѣдный еврей. Я дорого бы далъ, чтобъ вы сознались, сколько вы нажили отъ моего покойнаго родителя. Я имѣлъ бы тогда лучшее о васъ мнѣніе.
Старикъ на это только преклонилъ голову и протянулъ руки, какъ раньше, ладонями внизъ.
-- Не принимайте позъ, какъ въ школѣ для глухонѣмыхъ,-- сказалъ остроумный Фледжби,-- а выражайтесь по христіански, насколько можете.
-- Меня тогда посѣтили болѣзнь и несчастье,-- сказалъ старикъ,-- и я былъ такъ бѣденъ, что безнадежно оставался въ долгу у вашего батюшки, не выплачивая ни капитала, ни процентовъ. Сынъ его, получивъ наслѣдство, милосердно простилъ мнѣ то и другое и помѣстилъ меня сюда.
Онъ сдѣлалъ легкое движеніе, какъ бы цѣлуя край воображаемой одежды, прикрывавшей находившагося передъ нимъ благороднаго юношу,-- сдѣлалъ это смиренно, но картинно и не униженно.
-- Вы, я вижу, не скажете ничего больше, и потому нечего васъ допрашивать,-- проговорилъ Фледжби, глядя на него такъ, какъ будто хотѣлъ испытать эффектъ выдергиванія двухъ-трехъ здоровыхъ коренныхъ зубовъ.-- Но сознайтесь, Райя, вотъ въ чемъ: кто говоритъ теперь, что вы бѣдны?
-- Никто,-- отвѣтилъ старикъ.
-- Что правда, то правда,-- согласился Фледжби.
-- Никто, повторилъ старый еврей, печально качая головой.-- Всѣ смѣются даже надъ такимъ предположеніемъ, какъ надъ сказкой. Когда я говорю: "Эта маленькая торговля не моя,-- плавнымъ движеніемъ гибкой руки онъ указалъ на разнообразные предметы на полкахъ,-- эта торговля принадлежитъ одному молодому джентльмену, христіанину, который почтилъ своимъ довѣріемъ меня, слугу своего, поручивъ мнѣ вести дѣло, и я обязанъ отдать ему отчетъ въ каждой бездѣлушкѣ, зъ каждой бусинкѣ" -- всѣ надо мною смѣтся. Когда же, по поводу другихъ денежныхъ дѣлъ, я говорю заемщикамъ...