-- Конечно,-- согласился Юджинъ, немного подумавъ: -- онъ вѣдь не посвященъ въ тайну нашихъ денежныхъ дѣлъ, а потому и можетъ пребывать въ хорошемъ настроеніи духа.
-- Мы ему заплатимъ,-- сказалъ Мортимеръ.
-- Заплатимъ? Неужели?-- откликнулся Юджинъ съ равнодушнымъ удивленіемъ.-- Ты не шутя это говоришь?
-- Я намѣренъ заплатить, Юджинъ, по крайней мѣрѣ свою часть,-- проговорилъ Мортимеръ слегка обиженнымъ тономъ.
-- А-а! Я тоже намѣренъ заплатить. Но я намѣренъ лишь настолько, что... что, пожалуй, и не намѣренъ.
-- Не намѣренъ?
-- Нѣтъ, я намѣренъ и всегда буду только намѣренъ и больше ничего, мой милый. А вѣдь это одно и то же выходить.
Пріятель Юджина, откинувшись назадъ на вольтеровскомъ креслѣ, внимательно посмотрѣлъ на него, тоже раскинувшагося въ вольтеровскомъ креслѣ съ вытянутыми на коврикъ ногами, и потомъ со смѣхомъ, который Юджинъ всегда умѣлъ въ немъ возбудить безъ всякаго видимаго старанія съ своей стороны, сказалъ ему:
-- Какъ бы то ни было, а твои причуды много увеличили счетъ.
-- Вотъ человѣкъ! Домашнія добродѣли называетъ причудами!-- воскликнулъ Юджинъ, поднимая глаза къ потолку.