-- Вы грубы, но вы этого не знаете,-- сказалъ Юджинъ.
-- Мистеръ Рейборнъ, но я во всякомъ случаѣ хорошо знаю, что мнѣ нельзя тягаться съ вами по части дерзкихъ словъ и надменныхъ манеръ. Мальчикъ, который сейчасъ вышелъ отсюда, могъ бы въ какіе-нибудь полчаса загонять васъ во многихъ отрасляхъ знанія. Но, разумѣется, вы можете его оттолкнуть, какъ ниже васъ стоящаго въ обществѣ. Точно такъ же вы можете поступить и со мной,-- въ этомъ я заранѣе увѣренъ.
-- Это возможно,-- замѣтилъ Юджинъ.
-- Но я не мальчикъ,-- сказалъ Брадлей, сжимая руку,-- и я хочу, чтобы вы меня выслушали, сэръ.
-- Школьнаго учителя всегда слушаютъ,-- проговорилъ спокойно Юджинъ.-- Это должно васъ удовлетворить.
-- Но меня это не удовлетворяетъ,-- отрѣзалъ Брадлей, поблѣднѣвъ отъ злости.-- Неужели вы полагаете, что только потому, что человѣкъ готовился къ обязанностямъ, которыя я отправляю, и слѣдилъ за собой, сдерживая себя ежечасно, чтобы лучше ихъ отправлять, онъ отрекается отъ человѣческой своей природы?
-- Судя по тому, что я вижу, глядя на васъ, я полагаю, что вы слишкомъ горячи, чтобы быть хорошимъ школьный ь учителемъ.
Говоря это, Юджинъ бросилъ въ каминъ окурокъ сигары.
-- Горячъ съ вами, сэръ, я согласенъ. Горячъ съ вами, за что и уважаю себя. Но у меня не дьяволы вмѣсто учениковъ.
-- Вмѣсто преподавателей -- было бы вѣрнѣе, отвѣтилъ Юджинъ.