Въ эту минуту паровозъ на желѣзной дорогѣ многозначительно лукаво зажмурилъ свой зеленый глазъ и широко открылъ красный, такъ что имъ пришлось пуститься къ станціи бѣгомъ. Беллѣ, закутанной въ длинный плащъ, было трудно бѣжать, и секретарь долженъ былъ ей помогать. Когда она усѣлась противъ него въ уголкѣ вагона и вскрикнула: "Какія прелестныя звѣзды и что за чудная ночь!", ея сіяющее личико было такъ обворожительно, что онъ хоть и отвѣтилъ: "Да", но предпочелъ любоваться ночью и звѣздами, не изъ окна вагона, а отраженными въ этомъ миломъ лицѣ.
"О "красивая леди"! Обольстительно красивая леди! Ахъ, если бъ мнѣ быть законнымъ исполнителемъ послѣдней воли Джонни! Если бъ я былъ въ правѣ вручить тебѣ завѣщанное имъ и получить съ тебя расписку!" Что-нибудь въ этомъ родѣ навѣрное примѣшивалось къ грохоту поѣзда, проносившагося мимо станцій желѣзной дороги, причемъ всѣ онѣ многозначительно лукаво жмурили свои зеленые глаза и открывали красные, готовясь пропустить красивую леди.