-- А я то все благодарю васъ, мистеръ Роксмитъ,-- сказала какъ-то мистрисъ Боффинъ.-- Можетъ быть, я вамъ надоѣла? Но вѣдь это я отъ души. Вы любите дѣтей?
-- Кто жъ ихъ не любитъ?
-- Должны бы всѣ любить, но не всѣ мы дѣлаемъ то, что бы слѣдовало. Вѣдь правда?
Роксмитъ отвѣтилъ:
-- Зато нѣкоторые выкупаютъ грѣхи остальныхъ. Мистеръ Боффинъ говорилъ мнѣ, что вы всегда любили дѣтей.
-- Ничуть не больше, чѣмъ онъ самъ. Но ужъ у него такая привычка: онъ все хорошее приписываетъ мнѣ... Что это, вы какой-то грустный мистеръ Роксмитъ?
-- Въ самомъ дѣлѣ?
-- Мнѣ кажется... У васъ были братья и сестры?
Онъ покачалъ головой.
-- Вы, стало быть, были единственнымъ сыномъ въ семьѣ?