-- Я опять-таки скажу: это дѣло чувства. И я нахожу, что чувство, о которомъ говорила сейчасъ миссъ Вильферъ,-- прекрасное, истинно человѣчное чувство.
-- Теперь ты скажи намъ свое мнѣніе, Нодди,-- сказала мистрисъ Боффинъ.
-- Мое мнѣніе, старушка, такое же, какъ и твое,-- отвѣтилъ твердо золотой мусорщикъ.
-- Итакъ, мы, значитъ, всѣ согласны не воскрешать больше Джона Гармона и оставить его покоиться въ могилѣ,-- заговорила опять мистрисъ Боффинъ.-- Мистеръ Роксмитъ говоритъ: это дѣло чувства. Но, Господи, сколько на свѣтѣ такихъ дѣлъ!.. Да, такъ вотъ оно какъ... Ну, а теперь мы перейдемъ къ другому вопросу, о которомъ я тоже много думала. Надо вамъ знать -- вамъ, Белла, и вамъ, мистеръ Роксмитъ,-- что еще когда я въ первый разъ высказала моему мужу свое желаніе усыновить сиротку-мальчика въ память Джона Гармона, я говорила ему о томъ, какъ мнѣ пріятно думать, что этотъ мальчикъ будетъ на деньги Джона избавленъ отъ нищеты, которую пришлось терпѣть самому Джону.
-- Слушайте, слушайте!-- закричалъ мистеръ Боффинъ.-- Она говорила, говорила! Все вѣрно отъ слова до слова. Фора!
-- Нѣтъ, Нодди, не Фора,-- перебила его жена.-- Я хочу сказать другое. Таково, дѣйствительно, было мое желаніе, таково оно и теперь. Но смерть малютки заставила меня спросить себя серьезно, не слишкомъ ли много я думала о себѣ. А то зачѣмъ было непремѣнно искать красиваго ребенка, да чтобъ онъ былъ по нраву? Когда хочешь сдѣлать добро, отчего не сдѣлать его для самого добра и не отложить въ сторону свои прихоти?
-- Можетъ быть, -- заговорила Белла съ какимъ то непонятнымъ волненіемъ, объяснявшимся, вѣроятно, ея прежними, несовсѣмъ обыкновенными отношеніями къ убитому человѣку,-- можетъ быть, воскрешая это имя, вы не желали дать его ребенку, который былъ бы вамъ менѣе дорогъ, чѣмъ настоящій Джонъ Гармонъ. Вы такъ его любили.
-- Милая моя,-- проговорила мистрисъ Боффинъ, нѣжно прижимая ее къ себѣ,-- благодарю, что вы подыскали такую причину. Я бы желала, чтобъ это было такъ, да оно, пожалуй, и въ самомъ дѣлѣ было такъ немножко, несовсѣмъ. Впрочемъ, теперь это не относится къ дѣлу: вѣдь рѣшено, что объ имени у насъ конченъ разговоръ.
-- Мы откладываемъ его въ сторону, какъ воспоминаніе,-- сказала задумчиво Белла.
-- Или еще лучше: откладываемъ для воспоминанія... Такъ вотъ я и сказала себѣ: уже если я возьму какого-нибудь сиротку, чтобы устроить его жизнь, то пусть онъ будетъ для меня не прихотью, не игрушкой, а чтобы я заботился о немъ единственно для его пользы.