-- Несите сюда ваши цепи, сэр, -- говорит Джошуа тому из них, что был пониже ростом и носил высоченный цилиндр, -- закуйте меня в кандалы!
Вообразите мои переживания, когда я представила себе, как он идет по Норфолк-стрит, гремя кандалами, а мисс Уозенхем глядит в окно!
-- Джентльмены! -- говорю я, а сама вся дрожу и чуть не падаю на пол. -- Будьте добры, проводите его в покои майора Джекмена.
Они провели его в диванную, и когда майор увидел на нем свою собственную шляпу с загнутыми полями (Джошуа Лиррипер стянул ее с вешалки в коридоре, чтобы придать себе военный вид), -- когда майор это увидел, он пришел в такую необузданную ярость, что собственноручно сдернул шляпу с его головы и подбросил ее ногой до потолка, на котором долго после этого случая оставалась метинка.
-- Майор, -- говорю я, -- успокойтесь и посоветуйте, что мне делать с Джошуа, родным младшим братом моего покойного Лиррипера.
-- Мадам, -- говорит майор, -- вот мой совет: наймите ему квартиру с полным пансионом на пороховом заводе, обещав выдать заводчику приличное вознаграждение, когда Джошуа Лиррипер взлетит на воздух.
-- Майор, -- говорю я, -- вы, как христианин, не можете говорить это всерьез!
-- Мадам, -- говорит майор, -- клянусь Богом, могу!
Да и в самом деле, помимо того, что майор, несмотря на все его достоинства, человек очень горячий для своего роста, он успел составить себе дурное мнение о Джошуа по причине его предыдущих выходок, хоть они и не сопровождались столь вольным обращением с Майоровыми вещами.
Когда Джошуа Лиррипер услышал наш разговор, он повернулся к тому человеку, что был пониже ростом и носил высоченный цилиндр, и говорит: