-- Вотъ въ этой бумажкѣ двѣ гинеи. Возьмите отъ меня этотъ ничтожный маленькій подарокъ, и тогда я разскажу вамъ.
Честное и пригожее лицо молодой женщины покрывается краской, когда она произноситъ:-- Во всемъ громадномъ зданіи, гдѣ я служу, нѣтъ ни одного человѣка, ни взрослаго, ни ребенка, у котораго не нашлось бы добраго слова для Салли. Салли -- это я. Развѣ обо мнѣ стали бы хорошо думать, если бы меня можно было подкупить?
-- Я не намѣреваюсь подкупать васъ; я только хотѣла вознаградить васъ, предложивъ вамъ очень немного денегъ.
Салли твердо, но не грубо, закрываетъ и отводитъ отъ себя протянутую руку.-- Если я что-нибудь и могу сдѣлать для васъ, мадамъ, и еслибы я и могла сдѣлать этого ради васъ самихъ, то вы очень ошибаетесь во мнѣ, думая, что я сдѣлаю это за деньги. Чего же вы хотите?
-- Вы одна изъ нянекъ или служанокъ въ Воспитательномъ Домѣ; я видѣла, какъ вы выходили оттуда сегодня вечеромъ, да и вчера вечеромъ.
-- Да. Я Салли.
-- На вашемъ лицѣ лежитъ отпечатокъ ласковаго терпѣнія, и это заставляетъ меня думать, что очень маленькія дѣти быстро привыкаютъ къ вамъ.
-- Благослови ихъ Боже. Да, они привыкаютъ.
Дама приподнимаетъ свой вуаль и открываетъ лицо, которое кажется не старше лица Салли, лицо гораздо болѣе изящное и интеллигентное, чѣмъ у той, но истомленное и удрученное горемъ.
-- Я несчастная мать одного недавно принятаго на ваше попеченіе ребенка. Я обращаюсь къ вамъ съ мольбой.