Итакъ, первый путь, избранный имъ, закончился и закончился тупикомъ: прохода не было! Отправивъ записку въ Уголъ Увѣчныхъ, чтобы увѣдомить своего компаньона о томъ, что его отсутствіе можетъ продлиться еще нѣсколько часовъ, Уайльдингъ занялъ мѣсто въ поѣздѣ и направился по второму пути -- въ мѣстопребываніе миссисъ Миллеръ въ Грумбриджскихъ Колодцахъ.
Вмѣстѣ съ нимъ ѣхали матери и дѣти; матери и дѣти встрѣчали другъ друга на станціяхъ; матери и дѣти были въ лавкахъ, куда онъ заходилъ разспросить о Домикѣ подъ Липами. Повсюду проявлялось въ счастливомъ свѣтѣ дня самое близкое, самое дорогое и счастливое изъ всѣхъ человѣческихъ отношеній. Повсюду ему припоминалось то драгоцѣнное заблужденіе, изъ котораго онъ былъ такъ жестоко выведенъ, то утраченное воспоминаніе, которое скользнуло по нему, какъ отраженіе отъ зеркала.
Разспрашивая то здѣсь, то тамъ, онъ не могъ ничего услышать о такомъ мѣстѣ, какъ Домикъ подъ Липами. Проходя мимо конторы агента по пріисканію квартиръ, онъ устало зашелъ въ нее и въ послѣдній разъ обратился со своимъ вопросомъ. Квартирный агентъ указалъ ему на мрачный многооконный домъ, стоявшій на другой сторонѣ улицы, который могъ быть фабрикой, но оказался гостиницей.
-- Вотъ то мѣсто,-- сэръ,-- сказалъ онъ,-- гдѣ стоялъ Домикъ подъ Липами десять лѣтъ тому назадъ.
Второй путь окончился, и снова нѣтъ прохода!
Но оставалась еще одна надежда. Вѣдь можно было еще найти поручителя-священника, м-ра Харкера. Такъ какъ въ это время вошли обычные посѣтители и овладѣли вниманіемъ квартирнаго агента, то Уайльдингъ вышелъ на улицу и, войдя въ книжную лавку, спросилъ, не могутъ ли ему сообщить теперешній адресъ преподобнаго Джона Харкера.
Книгопродавецъ былъ, казалось, совершенно пораженъ и удивленъ и ничего не отвѣтилъ.
Уайльдингъ повторилъ свой вопросъ.
Книгопродавецъ взялъ съ прилавка изящный маленькій томикъ въ скромномъ сѣромъ переплетѣ. Онъ открылъ книжку на заглавной страницѣ и подалъ ее посѣтителю. Уайльдингъ прочелъ: "Мученическая смерть преподобнаго Джона Харкера въ Новой Зеландіи. Разсказано бывшимъ членомъ его паствы".
Уайльдингъ положилъ книгу обратно на прилавокъ.