Спустя нѣсколько времени, мясники, посѣщавшіе трактиръ, узнавъ, что я ищу занятія, охотно вызвались помочь мнѣ.
-- Не безпокойся, молодой человѣкъ, мы доставимъ тебѣ мѣсто...
И дѣйствительно, видно было, что они непремѣнно хотѣли опредѣлить меня и съ этой цѣлью водили меня по всевозможнымъ мяснымъ лавкамъ. Разумѣется, я нигдѣ не могъ опредѣлиться, потому что жалованье, которое предлагали мнѣ, казалось весьма ограниченнымъ. Нѣкоторые изъ незнакомыхъ гостей, посѣщавшихъ трактиръ, сначала стали было подозрѣвать меня, и я принужденъ былъ вести свои сношенія съ Фендоломъ и Стро какъ можно осторожнѣе. Иногда, гуляя по улицамъ Лондона и заглядывая въ окна магазиновъ, я замѣчалъ, что трактирные мои товарищи слѣдили за мной. Конечно, это преслѣдованіе чрезвычайно забавляло меня; я отворачивался отъ оконъ, шелъ дальше, увлекалъ ихъ за собой на такое разстояніе, какое считалъ необходимымъ и удобнымъ, потомъ вдругъ поворачивалъ назадъ и встрѣчался съ ними.
-- Какъ я радъ, что встрѣтился съ вами,-- говорилъ я имъ:-- а то бы, право, я снова заблудился. Ну, ужъ нечего сказать, куда какъ великъ Лондонъ! Чисто-на-чисто не найдешь въ немъ конца?
При этихъ словахъ мясники смѣялось надо мной, называли меня деревенскимъ простофилей и вмѣстѣ возвращались домой.
Послѣ нѣсколькихъ такихъ примѣровъ, мясники были очень внимательны ко мнѣ, и, признаюсь, лучшаго общества я не могъ желать. Они очень часто водили меня но городу и показывали всѣ его знаменитости. Между прочимъ, они показали мнѣ тюрьмы, и въ томъ числѣ Ньюгетъ.
-- Скажите, пожалуйста,-- спросилъ я товарищей, замѣтивъ подлѣ Ньюгета огромные вѣсы:-- неужели это висѣлица? Неужели тутъ-то и вѣшаютъ людей?
-- Простофиля! Развѣ ты не видишь, что это вѣсы? Развѣ ты не знаешь, что тутъ есть рынокъ?-- сказали они и спросили, запомню ли я это на будущее время.
Я отвѣчалъ, что стоитъ только постараться и, вѣроятно, запомню.
При подобныхъ прогулкахъ я боялся одного -- чтобы не встрѣтиться съ кѣмъ-нибудь изъ членовъ городской полиціи,-- боялся, чтобы они не узнали меня въ моемъ костюмѣ и не заговорили со мной; я увѣренъ былъ, что такая встрѣча въ одну минуту испортила бы все наніе дѣло. Къ счастію моему, этого не случилось, и все шло какъ нельзя лучше; только сообщенія съ моими полицейскими товарищами были трудны.