Иногда также дядюшкѣ случается понести потери, которыя не могутъ идти въ разрядъ рисковъ его ремесла. Приведу одинъ случай. Однажды, вечеромъ въ субботу, какой-то англиканскій клирикъ, отобѣдавъ у своего пріятеля, зашелъ къ дядюшкѣ въ лавку, не имѣя въ карманѣ ни полъ-пенса. Шелъ сильный дождь, но клирикъ былъ въ такихъ затруднительныхъ обстоятельствахъ, что долженъ былъ заложить дядюшкѣ свой плащъ. Черезъ мѣсяцъ онъ приходитъ за нимъ, но рѣшительно отказывается отъ того, который ему возвращаютъ. Человѣкъ онъ былъ почтенный, и ему безъ труда повѣрили на слово. Дядюшка подумалъ, что въ самомъ дѣлѣ могла произойти какая-нибудь ошибка, принялъ потерю на свой счетъ и удовлетворилъ клирика. Спустя нѣсколько времени приходятъ къ дядюшкѣ двое незнакомыхъ господъ, освѣдомляются о заложенномъ плащѣ, выкупаютъ его и увѣдомляютъ дядюшку, что клирикъ, по ошибкѣ, захватилъ у пріятеля чужой плащъ и умеръ, не зная о своей ошибкѣ.
Ремесло дядюшки не ограничивается сдѣлками съ бѣдными классами народа. Онъ родился великимъ человѣкомъ, сказалъ я въ началѣ своего разсказа, и, чтобы доказать справедливость моего мнѣнія, мнѣ стоитъ только разсказать о сдѣлкахъ его съ высшими сословіями,-- сдѣлкахъ, безъ сомнѣнія, не столь многочисленныхъ, но требующихъ столь же значительнаго капитала и приносящихъ сравнительно меньше выгоды; потому что всякій заемъ свыше двухъ гиней приноситъ не больше трехъ пенсовъ въ мѣсяцъ. Аристократическіе должники, притомъ же, не имѣютъ нужды, подобно прочимъ, закладывать и выкупать вещи безпрестанно, платя проценты по небольшимъ срокамъ. Между кліентами высшаго разряда были у дядюшки адвокаты, клирики, баронеты, лорды, перы Англіи, писатели, книгопродавцы, купцы en gros, живописцы и музыканты. Онъ говоритъ, что эти послѣдніе тоже принадлежатъ къ самымъ прибыльнымъ кліентамъ, равно какъ мелкіе торговцы и ирландскіе члены Нижней Палаты. Наперекоръ народному предразсудку, дѣла дядюшки всегда находятся въ лучшемъ положеніи, когда процвѣтаетъ торговля; потому что тогда мелочные торговцы, продающіе почти всегда въ долгъ, нуждаются въ наличныхъ деньгахъ.
Дядюшка очень искусный негоціантъ: онъ входитъ во всѣ подробности своихъ дѣлъ и содержитъ счетныя книги въ чудномъ порядкѣ. Противъ него нѣкоторые предубѣждены: говорятъ, что онъ иногда способствуетъ мотовству матушкиныхъ сынковъ; но не должно судить о системѣ по нѣкоторымъ ея несовершенствамъ. Дядюшка занимается профессіею, полезною множеству людей, что бы тамъ ни говорили люди, у которыхъ капиталы въ порядкѣ, и которымъ ничего не стоитъ сводить свои счеты.
Правда ли то, что дядюшка прижимаетъ бѣдняка? Тѣ, которые такъ думаютъ, не хотятъ обратить вниманіе на предѣлы его спекуляцій, на контроль и надзоръ, гарантирующій нравственность его дѣйствій. Прибыль его не превосходитъ барышей, получаемыхъ отъ прочихъ торговыхъ сдѣлокъ,-- только что его прибыль часто повторяется,-- вотъ въ чемъ разница, вотъ чѣмъ дядюшка добываетъ много денегъ на одинъ шиллингъ. Замѣтьте притомъ еще, что у него гораздо больше конкурентовъ, нежели вы думаете.
Если я ко всему этому прибавлю, что въ роду дядюшки только и есть, что одинъ квакеръ, то завершу все, что я хотѣлъ вамъ разсказать объ исторіи его и его племени.
ПУТЕШЕСТВІЕ ПО УЛИЦѢ КОДОРЪ
Для ненаблюдательнаго перипатетика улица Кодоръ покажется весьма обыкновеннымъ проходомъ или проѣздомъ, ведущимъ отъ Сохо къ улицѣ Оксфордъ, точно такъ же, какъ Венера Медичи покажется ему обыкновеннымъ мраморнымъ изображеніемъ женщины. Къ услугамъ обыкновеннаго уличнаго ротозѣя улица Кодоръ можетъ предложить только нѣсколько ветхихъ лавокъ, наполненныхъ старинной мебелью, съ полдюжины мрачныхъ книжныхъ магазиновъ, около десяти лавокъ съ подержанными вещами и десятка два, если не больше, складочныхъ мѣстъ для тусклыхъ картинъ, писанныхъ масляными красками, въ изломанныхъ, полинялыхъ рамахъ.
Можетъ быть, это самый благоразумный способъ смотрѣть не только на улицу Кодоръ, но вообще на всѣ предметы. Да и въ самомъ дѣлѣ, къ чему намъ гоняться за тѣмъ и смотрѣть на то, что не имѣетъ въ себѣ ничего привлекательнаго, тогда какъ мы можемъ любоваться предметами, которые имѣютъ для насъ особенную прелесть? Къ чему мы станемъ счищать накладное серебро съ нашей посуды и выказывать изъ подъ него хотя и свѣтлый, но неблаговидный цвѣтъ обыкновенной мѣди? Къ чему намъ приподнимать уголокъ занавѣса и дознавать, кто дергаетъ за ноги Полишинеля и заставляетъ Шалабалу дѣлать прыжки? Зачѣмъ не принимать намъ улицу Кодоръ такъ, какъ она есть, и не повѣрить на слово, что въ ней есть магазины рѣдкостей, книжныя лавки, лавки подержанныхъ вещей и складочныя мѣста рѣдкихъ картинъ?
Конечно, въ этомъ случаѣ мы должны бы поступить именно такимъ образомъ, но, къ сожалѣнію, не можемъ. По крайней мѣрѣ я не могу. Улица Кодоръ представляетъ для меня страну чудесъ, которую нужно изслѣдовать. Въ улицѣ Кодоръ находятся тайны, которыя нужно открыть, находятся рѣдкости, касающіяся обычаевъ и нарѣчій, которыя нужно разъяснить,-- причины, которыя нужно изслѣдовать, и дѣйствія, которыя нужно вывести изъ этихъ причинъ. Восьми или десяти минутъ довольно умѣреннаго движенія для ногъ, которыми надѣлила насъ природа, весьма достаточно, чтобы перенесть васъ съ одного конца улицы Кодоръ на другой; но я провожу иногда многіе часы въ ея таинственныхъ предѣлахъ. Я старый путешественникъ по этой улицѣ и считаю нелишнимъ сообщить вамъ открытія, сдѣланныя мною во время моихъ путешествій.
Я хочу пощадить васъ и, пропуская опредѣленіе географическихъ предѣловъ улицы Кодоръ, считаю достаточнымъ сказать, что юго-западная оконечность ея сливается съ улицей Принцевъ, въ кварталѣ Сохо. Климатъ вообще можно назвать сырымъ; невидимому, туманы какъ-то особенно легко забираются сюда. Скромная и безмолвная шотландская изморозь и дерзкій, шумный, какой-то колючій снѣгъ упорно остаются на ея тротуарахъ; и когда на улицѣ Кодоръ бываетъ грязно, то ужъ грязно въ строгомъ смыслѣ этого слова.