И несчастный молодой джентльменъ, рискуя надорвать себѣ кровеносный сосудъ, принимается грести, и гребетъ до тѣхъ поръ, пока шлюбка не приметъ направленія къ Воксальскому мосту.
— Ну вотъ такъ! Теперь гребите всѣ! кричитъ Дандо и вполголоса прибавляетъ, обращаясь къ товарищамъ; — туда же суются кататься по водѣ, а сами не смыслятъ и весла взять въ руки!
Шлюбка между тѣмъ удаляется по извилистому направленію, благодаря дѣйствію веселъ, которыя одно за другимъ опускаются въ воду. И пристань снова пустѣетъ до прибытія новой партіи рѣчныхъ охотниковъ.
-
Гонка шлюбокъ на Темзѣ представляетъ весьма интересную сцену. Поверхность рѣки бываетъ усѣяна шлюбками всѣхъ возможныхъ видовъ и размѣровъ. Открытыя мѣста на угольныхъ лодкахъ и пристаняхъ покрываются толпами зрителей. Табакъ и пиво требуются съ непомѣрномъ количествѣ. Мужчины, женщины и дѣти ожидаютъ погони съ нетерпѣніемъ. Шести и осьмивесельные катера плавно скользятъ по различнымъ направленіямъ, ожидая начала гонки, чтобы въ теченіе ея провожать своихъ protegés. Хоры музыкантовъ дополняютъ одушевленіе, если только не гармонію всей сцены. Группы лодочниковъ собрались у разныхъ пристаней и разсуждаютъ о достоинствахъ гребцовъ, вступившихъ въ состязаніе. Верейка, назначенная въ призъ, медленно буксируется двумя яликами и служитъ предметомъ всеобщаго любопытства и интереса.
Бьетъ два часа, и всѣ взоры съ безпокойствомъ устремляются къ мосту, изъ подъ котораго должны выступить соперники. Половина третьяго, и вниманіе публики начинаетъ утомляться, какъ вдругъ раздается выстрѣлъ, и громкое "ура!" оглашаетъ оба берега рѣки. Зрители наклоняются впередъ. Шумъ и крикъ распространяются болѣе и болѣе. Шлюбки, стоявшія подъ мостомъ, мгновенно бросаются оттуда, сопровождаемыя прекраснымъ и хорошо вооруженнымъ катеромъ, съ котораго раздаются крики одобренія.
"Вотъ онѣ, вотъ онѣ!" дѣлается общимъ восклицаніемъ, и вслѣдъ за тѣмъ показывается первая шлюбка. Люди въ ней почти полу-нагіе, для того, чтобы дать свободу каждому мускулу. Прочія четыре шлюбки слѣдуютъ за первой почти подлѣ самой кормы. Крики становятся ужасны, и вниманіе народа достигаетъ высочайшей степени.
— Продолжай, Розовый, — продолжай! вотъ такъ![5]
— Дай ей больше ходу, Красный!
— Сильнѣе! сильнѣе, Жолтый!