-- Приходская жизнь, сударыня, продолжалъ мистеръ Еомбль, ударяя палкою по столу: -- жизнь заботъ, безпокойствъ и непріятностей; но всякое общественное лицо должно имѣть завистниковъ.
Мистриссъ Меннъ, не совсѣмъ понимая слова смотрителя, съ видомъ участія всплеснула руками и вздохнула.
-- Ахъ! вы можете вздыхать, мистриссъ Меннъ! сказалъ смотритель.
Видя, что она сдѣлала хорошо, мистриссъ Меннъ вздохнула еще громче, къ видимому удовольствію "общественнаго лица", которое, подавивъ самодовольную улыбку, взглянуло на шляпу, и сказало:
-- Мистриссъ Меннъ, я ѣду въ Лондонъ.
-- Что вы, мистеръ Бомбль? сказала дама, отступая назадъ.
-- Въ Лондонъ, сударыня, продолжалъ смотритель:-- въ каретѣ; я и двое бѣдныхъ, мистриссъ Меннъ. Важныя дѣла принудили общество поручить мнѣ, мистриссъ Меннъ, съѣздить въ судъ и изложить все дѣло. Надѣюсь, прибавилъ мистеръ Бомбль вставая: -- что буду въ состояніи вполнѣ убѣдить судей въ правотѣ нашего я ѣла и обнаружить ихъ несправедливость.
-- О, не будьте къ нимъ слишкомъ-строги! сказала мистриссъ Мепнъ.
-- Судьи сами виноваты, сударыня, отвѣчалъ мистеръ Бомбль:-- и когда я обнаружу вину ихъ, то имъ останется только благодарить меня.
Въ грозномъ видѣ и голосѣ мистера Бомбля было такъ много рѣшимости и убѣжденія, когда онъ произнесъ эти слова, что мистриссъ Меннъ, казалось, была приведена въ ужасъ. Наконецъ она сказала: