Ускоривъ шаги, они поворотили налѣво. Прошедъ еще съ четверть мили, они остановились передъ отдѣльнымъ домомъ, окруженнымъ стѣною. Тоби, не остановившись даже, чтобъ перевести духъ, тотчасъ взобрался на верхъ ея.
-- Теперь мальчика, сказалъ Тоби.-- Подними его; я поддержу.
Прежде, нежели Оливеръ успѣлъ оглядѣться, Сайксъ схватилъ его подъ руки, и черезъ три или четыре секунды онъ лежалъ на травѣ по другую сторону стѣны, вмѣстѣ съ Тоби. Сайксъ перелѣзъ вслѣдъ за ними, и всѣ начали тихо подкрадываться къ дому.
Оливеръ не помнилъ себя отъ ужаса и отчаянія, въ первый разъ замѣтивъ, что они шли на разбой и, можетъ-быть, на убійство. Онъ сложилъ руки и невольно вскрикну.гь. Глаза его подернулись туманомъ, холодный потъ выступилъ на лицѣ; онъ упалъ на колѣни.
-- Вставай! ворчалъ Сайксъ, дрожа отъ ярости и вынимая пистолетъ изъ кармана: -- вставай, или я убью тебя!
-- Ради Бога, пустите меня! кричалъ Оливеръ.-- Дайте мнѣ убѣжать и умереть въ полѣ. Я никогда не пойду къ Лондону, никогда, никогда! Сжальтесь надо мною, не дѣлайте изъ меня разбойника! Ради Бога, сжальтесь надо мною!
Человѣкъ, къ которому относилась эта мольба, произнесъ ужасное проклятіе и щелкнулъ куркомъ, когда Тоби, выхвативъ изъ рукъ его пистолетъ, зажалъ ротъ мальчику и потащилъ его къ дому.
-- Молчи! вскричалъ онъ:-- здѣсь не мѣсто отвѣчать ему. Скажи еще слово, и я такъ стукну тебя, что не пикнешь. Ну, Биль, отвори ставень; не трудно.
Сайксъ, съ яростію проклиная Феджина, который далъ ему Оливера, началъ съ помощію Тоби ломать петли, и скоро ставни отскочили.
Это было маленькое, рѣшетчатое окно, около пяти футовъ отъ земли, на задней сторонѣ дома; отверстіе было такъ мало, что никто не заботился о немъ; но оно было столь еще велико, что мальчикъ, съ Оливера ростомъ, могъ пролѣзть въ него. Небольшаго усилія Сайкса достаточно было для того, чтобъ оторвать рѣшетку,-- и отверстіе очистилось.