-- До меня? вскричалъ разсерженный горбунъ.-- Если я вамъ буду нуженъ,-- я здѣсь. Я не за тѣмъ жилъ здѣсь одинъ двадцать-пять лѣтъ, чтобъ вы меня обижали! Вы заплатите за это, заплатите!.. И, говоря такимъ образомъ, маленькій демонъ плясалъ въ припадкѣ ярости.
-- Мальчикъ вѣрно ошибся, сказалъ докторъ самому-себѣ.-- На! положи это себѣ въ карманъ, и запрись снова. Съ этими словами онъ далъ горбуну мелкую монету и воротился къ экипажу.
Горбунъ провожалъ доктора, произнося во всю дорогу дикія ругательства и угрозы. Въ то время, какъ докторъ говорилъ съ кучеромъ, онъ заглянулъ въ карету и бросилъ на Оливера такой звѣрскій и мстительный взглядъ, что бѣдный мальчикъ долго не могъ позабыть его. Когда же они поѣхали, горбунъ началъ бить ногами о землю и рвать на себѣ волосы.
-- Я оселъ! сказалъ докторъ, послѣ долгаго молчанія.-- Зналъ ли ты это прежде, Оливеръ?
-- Нѣтъ, сударь.
-- Такъ не забудь на будущее время.
-- Оселъ, сказалъ докторъ, помолчавъ еще нѣсколько минутъ.-- Къ-чему мнѣ было торопиться? что могъ я сдѣлать одинъ? Я всегда врежу самъ-себѣ.
Оливеръ зналъ названіе улицы, въ которой жилъ мистеръ Броунло, и потому не трудно было найдти ее. Когда карета поворотила въ эту улицу, сердце его билось такъ сильно, что онъ едва могъ дышать.
-- Ну, другъ мой, который же донъ? спросилъ докторъ.
-- Вотъ, вотъ! отвѣчалъ Оливеръ, высовываясь изъ кареты.-- Бѣлый домъ... Скорѣе, скорѣе!