-- Точно: мистеръ Лосбернъ сказалъ, что опасность миновалась.
Молодой человѣкъ не сказалъ болѣе ни слова, но выскочилъ изъ кареты и, отведя Оливера.въ сторону, спросилъ:
-- Точно ли это правда? Не ошибаешься ли ты, дружокъ? Прошу тебя, скажи прямо...
-- Я самъ слышалъ слова доктора, отвѣчалъ Оливеръ.
Слезы блистали въ глазахъ Оливера, и молодой человѣкъ, отворотясь, нѣсколько минутъ оставался безмолвнымъ. Въ это время Джильсъ въ бѣломъ колпакѣ, сидя на подножкѣ кареты, облокотился локтями на колѣни и платкомъ утиралъ слезы.
-- Я думаю, тебѣ лучше ѣхать къ матушкѣ, Джильсъ, сказалъ молодой человѣкъ.-- Я пойду пѣшкомъ; ты можешь сказать, что я иду.
-- Позвольте мнѣ идти съ вами, а карету можно отпустить, сказалъ Джильсъ.
Генрихъ согласился, и они пошли вмѣстѣ. Оливеръ смотрѣлъ ш него съ любопытствомъ. Молодому человѣку казалось около двадцати-пяти лѣтъ; онъ былъ средняго роста, съ прекраснымъ, открытымъ лицомъ, и, не смотря на различіе лѣтъ, имѣлъ такое сходство съ мистриссъ Мели, что Оливеру нетрудно было бы догадаться о ихъ родствѣ, еслибъ даже Генрихъ и не говорилъ, что онъ сынъ ея.
Мистриссъ Мели съ безпокойствомъ ждала сына; свиданіе ихъ было трогательно.
-- О, матушка! шепталъ молодой человѣкъ: -- зачѣмъ вы не написали прежде?