-- Вы можете легко взять назадъ свои деньги: я женщина, одна здѣсь, безъ защиты.
-- Не одна, мой другъ, и не безъ защиты, сказалъ мистеръ Бомбль голосомъ, дрожавшимъ отъ страха: -- я здѣсь! И къ-тому же, мистеръ Монксъ не захочетъ насъ обидѣть; онъ знаетъ, что я не мальчишка какой-нибудь, не безсильный; мнѣ нуженъ только случай, мой другъ...
-- Ты дуракъ, сказала мистриссъ Бомбль: -- и потому молчи, сдѣлай милость.
-- Ему бы лучше было совсѣмъ отрѣзать языкъ, идучи сюда, если онъ не умѣетъ говорить тише, сказалъ Монксъ.-- Такъ онъ вашъ мужъ?
-- Да, мужъ! со смѣхомъ повторила женщина, избѣгая отвѣта.
-- Я такъ и думалъ; тѣмъ лучше. Вотъ вамъ.
Говоря это, Монксъ вынулъ изъ кармана кошелекъ и, отсчитавъ двадцать-пять червонныхъ, придвинулъ ихъ къ мистриссъ Бомбль.
-- Ну, сказалъ онъ: -- спрячьте ихъ; а когда стихнетъ этотъ проклятый громъ, разскажите, что знаете.
Когда раскаты грома стихли, Монксъ, поднявъ голову, наклонился, чтобъ слушать, что скажетъ его гостья. Лица всѣхъ троихъ собесѣдниковъ почти касались другъ друга, когда всѣ трое склонились для бесѣды. Слабый свѣтъ фонаря, падавшій на нихъ, увеличивалъ ихъ блѣдность и придавалъ имъ что-то страшное.
-- Когда эта женщина, которую мы звали старою Седли, умирала, начала мистриссъ Бомбль: -- я была съ нею одна.