-- Однакожъ не въ ту проклятую яму, гдѣ мы были прежде? говорилъ Монксъ. Жидъ захохоталъ, и отвѣтъ его не достигъ до ушей дѣвушки.
Прежде, нежели затихъ звукъ ихъ шаговъ, дѣвушка сбросила съ себя башмаки и, едва переводя дыханіе, стала прислушиваться у двери. Когда же все смолкло, она ускользнула изъ комнаты, быстро вбѣжала по лѣстницѣ исчезла въ темнотѣ.
Съ четверть часа комната оставалась пустою; дѣвушка возвратилась такъ же незамѣтно, какъ исчезла, и вслѣдъ за нею послышались шаги двухъ человѣкъ. Монксъ вышелъ на улицу, а Жидъ вошелъ въ комнату за деньгами; въ это время дѣвушка надѣвала шляпу и платокъ, какъ-бы сбираясь идти.
-- Нанси! вскричалъ Жидъ, ставя свѣчу на столъ и отступая назадъ: -- какъ ты блѣдна!
-- Блѣдна? повторила дѣвушка, заслоняя глаза рукою.
-- Ужасно! сказалъ Жидъ.-- Что съ тобою сдѣлалось?
-- Ничего; я сидѣла здѣсь Богъ-знаетъ сколько времени, отвѣчала дѣвушка.-- Мнѣ пора идти.
Сопровождая тяжелымъ вздохомъ каждую монету, Жидъ отсчиталъ ихъ нѣсколько ей въ руку, и они разстались, не говоря ни слова.
Вышедъ на улицу, дѣвушка сѣла у порога и нѣсколько минутъ, казалось, не могла опомниться, не могла идти далѣе. Вдругъ она встала, бросилась въ сторону, противоположную той, гдѣ ожидалъ ее Сайксъ, ускорила шаги, и наконецъ побѣжала. Утомившись совершенно, она остановилась, чтобъ перевести дыханіе, и приходя въ отчаяніе отъ невозможности исполнить какое-то намѣреніе, залилась слезами.
Слезы ли подкрѣпили ее, или она почувствовала всю безнадежность своего состоянія, только она повернулась назадъ и, бросившись бѣжать почти съ такою же быстротою, какъ бѣжала прежде, скоро достигла до мѣста, гдѣ оставила разбойника.