-- Знаешь, что я скажу тебѣ? началъ Сайксъ.-- Если у тебя начинаются припадки горячки, то берегись. Ты не заставишь меня... Нѣтъ, чортъ возьми! ты этого не сдѣлаешь!
-- Чего? спросила дѣвушка.
-- Три мѣсяца назадъ я отправилъ одну на тотъ свѣтъ отъ-того, что у нея начиналась такая же горячка.
Послѣ этихъ словъ, Сайксъ осушилъ стаканъ до капли и спросилъ себѣ лекарства. Дѣвушка съ легкостію вскочила съ своего мѣста, налила ложку и дала ему выпить.
-- Теперь, сказалъ разбойникъ:-- сядь возлѣ меня и положи сюда голову, а не то, я такъ измѣню тебѣ лицо, что ты и сама не узнаешь его.
Дѣвушка повиновалась, и Сайксъ, схвативъ ея руку, упалъ на подушку, оборотясь къ ней лицомъ. Глаза его закрылись, рука опустилась; онъ уже спалъ какъ убитый.
-- Наконецъ опіумъ возъимѣлъ свое дѣйствіе! шептала дѣвушка, вставая.-- Но, можетъ-быть, ужь поздно...
Она проворно накинула шляпку и платокъ, боязливо осмотрѣлась кругомъ, поцаловала разбойника, и, тихо отворивъ дверь, вышла изъ дому.
Ночной сторожъ кричалъ половину десятаго въ темномъ переулкѣ, чрезъ который шла она. Многія лавки были уже затворены; нетерпѣніе ея усиливалось. Она бросилась бѣгомъ по узкимъ улицамъ, сбивая всѣхъ съ дороги и не обращая вниманія на экипажи.
-- Сумасшедшая! говорили прохожіе, смотря ей вслѣдъ.