-- Въ-самомъ-дѣлѣ? сказалъ мистеръ Броунло.-- Могу ли я узнать его имя?
-- Оливеръ Твистъ, отвѣчала Роза.
Едва успѣла она произнести эти слова, какъ мистеръ Гримвигъ, перелистывавшій въ это время какую-то толстую книгу, съ громомъ уронилъ ее на полъ и, упавъ на стулъ, въ изумленія выпучилъ глаза. Мистеръ Броунло казался не менѣе-удивленнымъ; онъ подвинулъ стулъ свой къ миссъ Мели и сказалъ:
-- Сдѣлайте милость, сударыня, заставьте меня перемѣнить невыгодное мнѣніе, которое я имѣлъ объ этомъ бѣдномъ ребенкѣ...
-- О негодномъ... или я готовъ съѣсть мою голову, если онъ-не негодный! ворчалъ сквозь зубы мистеръ Гримвигъ.
-- Онъ доброе и благородное дитя, сказала Роза, краснѣя:-- чувства, которыми онъ надѣленъ отъ природы, могли бы принести честь людямъ въ шесть разъ его старшимъ.
-- Мнѣ только шестьдесятъ-одинъ годъ, сказалъ мистеръ Гримвигъ, также краснѣя:-- а Оливеру по-крайней-мѣрѣ двѣнадцать, и потому я не принимаю этого намека на свой счетъ.
-- Не слушайте его, миссъ Мели, сказалъ мистеръ Броунло:-- онъ самъ не знаетъ, что говорить.
-- Нѣтъ, знаетъ! ворчалъ мистеръ Гримвигъ.
-- Нѣтъ, не знаетъ! сказалъ мистеръ Броунло, вставая съ досадою.