-- Вы не могли отъискать, гдѣ жили эти люди, сказалъ Монксъ: -- но мать моя отъискала ихъ и нашла дитя.
-- И она взяла его?
-- Нѣтъ. Эти люди были бѣдны и больны, и она только оставила имъ немного денегъ, обѣщаясь прислать еще,-- но не прислала. Она сказала имъ, что бѣдность ихъ навлечена на нихъ бѣдствіями ребенка, и увѣряла, что за него они могутъ подвергнуться отвѣтственности. Обстоятельства подтверждали слова ея; они повѣрили ей, и ребенокъ велъ самую несчастную жизнь до-тѣхъ-поръ, пока одна дама, жившая въ Чертзеѣ, сжалась надъ нимъ, взяла его къ себѣ. Дѣвочка была тогда совершенно счастлива; два или три года назадъ я совсѣмъ потерялъ ее изъ виду и увидѣлъ ее опять не болѣе, какъ два мѣсяца.
-- Вы видите ее теперь?
-- Да. Она опирается на вашу руку.
-- Но все-таки она моя племянница! вскричала мистриссъ Мели, принимая падающую дѣдушку въ свои объятія:-- мое милое, безцѣнное дитя... Я не отдамъ ее за всѣ сокровища въ мірѣ!
-- Мой лучшій, мой единственный другъ! вскричала Роза, обнимая ее.-- Я не въ силахъ перенести этого.
-- Ты перенесла болѣе, и всегда доставляла счастіе всѣмъ, кто зналъ тебя, сказала мистриссъ Мели.-- Полно, полно, дитя мое; вспомни, что еще кто-то дожидается обнять тебя.
-- Я не буду звать васъ тетушкой, сказалъ Оливеръ, обвиваясь рученками около ея шеи: -- вы будете всегда моею милою, доброю сестрицей, моей безцѣнной Розой.
Пусть слезы, которыя падали изъ глазъ ихъ, и слова сиротъ останутся священною тайною... Въ одну минуту они нашли и потеряли отца, сестру и мать! Радость и печаль смѣшивались въ сердцахъ ихъ; но уже не было ни горькихъ слезъ, ни тягостныхъ воспоминаній.