— Ничего, однако ж, — сказал мистер Уардль после короткой паузы, — придут, если проголодаются; а мы станем делать свое дело: семеро одного не ждут.
— Превосходное правило, — заметил мистер Пикквик.
— Прошу покорно садиться, господа. И сели.
Огромный окорок ветчины красовался на столе, и мистер Пикквик уже успел отделить для себя значительную часть. Он приставил вилку к своим губам, и уста его уже отверзлись для принятия лакомого куска, как вдруг в эту самую минуту в отдаленной кухне послышался смутный говор многих голосов. Мистер Пикквик приостановился и положил свою вилку на стол. Хозяин тоже приостановился и незаметно для себя выпустил из рук огромный нож, уже погруженный в самый центр копченой ветчины. Он взглянул на мистера Пикквика. Мистер Пикквик взглянул на мистера Уардля.
Раздались тяжелые шаги по галерее, и вдруг с необыкновенным шумом отворилась дверь столовой: парень, чистивший сапоги мистера Пикквика в первый день прибытия его на хутор, вломился в комнату, сопровождаемый жирным детиной и всей домашней челядью.
— Зачем вас черт несет? — вскричал хозяин.
— Не пожар ли в кухне, дети? — с испугом спросила старая леди.
— Что вы, бабушка? Бог с вами! — отвечали в один голос молодые девицы.
— Что там у вас? Говорите скорее! — кричал хозяин дома.
— Они уехали, сэр, — отвечал лакей, — то есть, если позволите доложить, уж и след их простыл.