— Ничего, господа, я придумал, как распорядиться, — сказал мистер Потт, — в гостинице «Павлин», если не ошибаюсь, у нас еще есть две лишних постели, и двое, стало быть, могут отправиться туда; что же касается вас, мистер Пикквик, я бы очень рад был вам и одному из ваших друзей предложить помещение в своем доме: миссис Потт, надеюсь, с удовольствием воспользуется обществом столичных гостей.
— Помилуйте, мне очень совестно вас беспокоить! — возразил мистер Пикквик. — Мы еще так недавно знакомы…
— Таких людей, как вы, узнать немудрено, — перебил редактор «Синицы». — С одного взгляда я, можно сказать, вполне постиг все благородство вашей души.
— Вашей супруге, конечно, будет неприятно…
— Напротив, очень приятно, — прибавил мистер Потт энергичным тоном, отстранявшим уже всякую возможность дальнейших возражений.
Подумали, потолковали и решили, что поэт Снодграс и мистер Топман должны воспользоваться порожними койками в «Павлине», между тем как сам президент и мистер Винкель отправятся гостить в дом редактора «Синицы». Обед в гостинице «Сизого медведя», заказанный мистером Поттом, окончательно скрепил дружеские связи новых знакомцев. Было решено, что поутру на другой день все общество соберется опять в общей зале «Сизого медведя» и будет сопровождать достопочтенного Самуэля Сломки к избирательным урнам.
Домашний круг мистер Потта ограничивался им самим и его почтенной супругой. Уже доказано продолжительным рядом наблюдений, что все истинно великие люди подвержены какой-нибудь маленькой слабости, которая становится в них тем поразительнее, чем выше и блистательнее их необыкновенные таланты. Была слабость и у мистера Потта, имевшая, впрочем, весьма умилительный и трогательный характер: он немножко трусил своей хорошенькой жены и любил подчиняться ее маленьким капризам. Это замечание, однако ж, в настоящем случае не имеет никакой важности и силы: миссис Потт была теперь до крайности любезна и радушно спешила принять дорогих гостей.
— Послушай, душенька, — сказал мистер Потт, обращаясь к своей супруге, — рекомендую тебе мистера Пикквика, джентльмена из Лондона.
Миссис Потт с очаровательной улыбкой протянула свою пухленькую ручку президенту знаменитого клуба, и тот пожал ее с отеческой нежностью. Мистер Винкель между тем семенил около дверей, поклонился и не говорил ни слова, так как хозяин, по-видимому, совсем забыл о нем.
— Милый… — сказала миссис Потт.