И, сопровождаемая оглушительным ревом, процессия двинулась вперед.
Как, вследствие чего и по какому поводу случилось, что по пути она столкнулась, смешалась и перепуталась с другой такой же процессией, и каким образом окончилась суматоха, возникшая по этому поводу, описать мы не в состоянии, потому, между прочим, что уши, глаза, нос и рот мистера Пикквика нахлобучились его шляпой при самом начале этих столкновений. О себе самом говорит он уверенно, что в ту самую минуту, как он хотел бросить быстрый взгляд на эту сцену, его вдруг окружили со всех сторон зверские лица, облака пыли и густая толпа сражающихся граждан Итансвилля. Какая-то невидимая сила, говорит он, вынесла его вдруг из кареты и втолкнула в самый центр кулачных бойцов, причем два довольно сильных тумака восприял он на свою собственную шею. Та же невидимая сила пособила ему взобраться наверх по деревянным ступеням, и когда наконец он снял свою шляпу, перед ним были его друзья, стоявшие в первом ряду с левой стороны. Правая сторона была занята «Желтыми» гражданами Итансвилля; в центре заседали городской мэр и его чиновники, из которых один — жирный глашатай Итансвилля — беспрестанно звонил в огромный колокол, приглашая почтеннейшую публику угомониться от страшной суматохи. Между тем мистер Горацио Фицкин и достопочтенный Самуэль Сломки, с руками, приложенными к своим сердцам, беспрестанно склоняли свои головы перед волнующимся морем голов, наводнявших все это пространство, откуда подымалась буря стонов, ликований, криков и насмешек, — исходил гул и шум, подобный землетрясению.
— Смотрите-ка, куда забрался Винкель, — сказал мистер Топман, дернув президента за рукав.
— Куда? — спросил мистер Пикквик, надевая очки, которые он, к счастью, имел предосторожность держать в кармане до этой поры.
— Вот он, на крыше этого дома, — сказал мистер Топман.
И точно, на черепичной кровле, за железными перилами, заседали в спокойных креслах друг подле друга мистер Винкель и миссис Потт, делая своим приятелям приветственные знаки белыми платками, на что мистер Пикквик поспешил отвечать воздушным поцелуем, посланным его рукой прелестной леди.
Этот невинный поступок ученого мужа возбудил необыкновенную веселость в праздной толпе, еще не развлеченной церемонией выбора.
— Продувной старикашка! — закричал один голос. — Волочится за хорошенькими девушками!
— Ах ты, старый грешник! — закричал другой.
— Пялит свои очки на замужнюю женщину! — добавил третий голос.