В особенности вечером «Павлин» развертывался во всей своей славе и представлял такие наслаждения, при которых друзья наши постоянно отказывались от любезных приглашений многоученого мистера Потта. Вечером «коммерческая зала» этой гостиницы вмещала в себе разнообразные характеры и нравы, представлявшие мистеру Топману огромное поприще для наблюдений, мистеру Снодграсу обширнейшее поле для поэтических наслаждений вдохновительного свойства.
Коммерческая зала в гостинице «Павлин» отличалась в своем устройстве необыкновенной простотой. Это была чрезвычайно просторная комната, с огромным дубовым столом посередине и маленькими дубовыми столами по углам; дюжины три разнокалиберных стульев и старый турецкий ковер на полу довершали ее мебель, имевшую, вероятно, изящный вид в былые времена. Стены были украшены двумя географическими картами с подробным изображением столбовых и проселочных дорог; в углу, направо от дверей, висели на деревянных крючках шинели, сюртуки, шляпы и дорожные шапки. На каминной полке красовалась деревянная чернильница с двумя иссохшими перьями, облаткой и закоптелым куском сургуча, счетная книга и смертные останки форели в стеклянном гробу. Атмосфера благоухала табачным дымом, сообщавшим довольно тусклый свет всей комнате и особенно красным занавесам, предназначавшимся для украшения окон. На буфете картинно рисовались в общей группе две-три соусницы, пара кучерских седел, два-три кнута, столько же дорожных шалей, поднос с вилками и ножами и одна горчичница.
Вечером после окончания выборов мистер Топман и мистер Снодграс заседали в этой зале за дубовым столом вместе с другими временными жильцами «Павлина», собравшимися отдохнуть от своих дневных занятий. Все курили и пили.
— Господа, — сказал здоровенный и плотный мужчина лет сорока с одним только чрезвычайно ярким черным глазом, из-под которого моргало плутовское выражение остроумия и шутки, — господа, все мы народ добрый, честный и умный. Предлагаю выпить по бокалу за общее здоровье, а сам пью, с вашего позволения, за здоровье Мери. Не так ли, моя голубка, а?
— Отвяжитесь от меня с вашим здоровьем, — сказала трактирная девушка с притворно сердитым видом.
— Не уходите, Мери, — продолжал одноокий джентльмен, удерживая ее за передник.
— Отстаньте, говорю вам, — сказала служанка, ударив его по руке, — туда же вздумал волочиться, прыткий кавалер: знал бы сверчок свой шесток.
— Ну, так и быть, уходите, сердитая девушка, — сказал одноокий джентльмен, посматривая вслед за уходившей служанкой. — Я скоро выйду, Мери, держите ухо востро.
Здесь он принялся моргать на всю честную компанию, к восторженному наслаждению своего соседа, пожилого джентльмена с грязным лицом и глиняной трубкой.
— Подумаешь, право, как странны эти женщины, — сказал грязнолицый сосед после короткой паузы.