— Совершенная истина, — заметил опять вкрадчивый джентльмен, сделав чрезвычайно сладкую гримасу.
— Я, однако ж, отвергаю это ограничение, милостивые государи, — сказал мистер Снодграс, думавший всегда о мисс Эмилии Уардль, когда речь заходила о достоинствах прекрасного пола, — и притом, господа, я отвергаю его с чувством искреннего презрения. Покажите мне мужчину, который бы взводил что-нибудь на женщин, как женщин, и я смело объявляю, что такой мужчина — не мужчина.
И мистер Снодграс, выбросив сигару, сильно ударил кулаком по дубовому столу.
— Звучный аргумент, — заметил вкрадчивый джентльмен.
— Звучный, но не убедительный, потому что в основании его скрывается софизм, — возразил грязнолицый джентльмен.
— Ваше здоровье, сэр, — вскричал кочующий торговец с одиноким глазом, бросая одобрительный взгляд на мистера Снодграса.
Мистер Снодграс поклонился.
— Хорошие аргументы, как ваш, мне всегда приятно слышать, — продолжал кочующий торговец, — вы, можно сказать, прекрасно доказали свою мысль; но этот маленький аргумент относительно женщин напоминает мне одну довольно странную историю, которую рассказывал мне мой старый дядя. По этому поводу я готов повторить еще раз, что есть на белом свете вещицы постраннее женщин. История удивительная, господа.
— Расскажите ее нам, — сказал краснолицый джентльмен с сигарой во рту.
— Угодно вам слушать?